Российская газета: Окна роста

1

Деньги малого бизнеса на банковских счетах застрахуют как вклады населения. И на ту же сумму. А госкомпании ждет большая ревизия. Все это случится, если будет принят план «большой четверки».

Торгово-промышленная палата, Российский союз промышленников и предпринимателей, «ОПОРА России» и «Деловая Россия» подготовили согласованные предложения для правительства России на 2017-2025 годы. Цель — повысить темпы роста российской экономики.

Об этом документе и о законопроекте по неналоговым платежам, который в ближайший месяц будет внесен в Госдуму, «Российская газета» беседует с президентом ТПП России Сергеем Катыриным.

— Сергей Николаевич, о плане «большой четверки» очень скупая информация. А говорят, там «бомбы» по налогам! Мы действительно будем сами платить за себя подоходный налог и не по месту работы, а по месту жительства?

— Не будем. Нет там такого предложения. Хотя идея неплоха. Это было бы даже справедливо, поскольку именно по месту жительства люди учат детей в школе, лечатся и так далее.

Но, думаю, пока такая задача нереализуема. Надо сначала понять, как этим процессом управлять, чтобы недоимки по НДФЛ не росли как снежный ком.

Я бы поддержал другое предложение: предприятия должны платить налоги там, где работают, а не так, как сейчас, — по месту регистрации. Компании у нас расположены по всей стране, а их главные офисы — чаще всего в Москве, в других крупных городах. Они и получают все налоги. Это несправедливо. Но в плане такого предложения нет.

— Зато в него вошло страхование банковских вкладов малого бизнеса.

— Да, это очень важное предложение, мы его продвигали. За прошлый год Центральный банк отозвал лицензии у 97 банков. В начале этого года — уже у 6-7 банков. 100 банков ушли с рынка. И среди таких ушедших все больше становится региональных кредитных организаций.

А именно в них чаще всего и хранит свои деньги малый бизнес. И с исчезновением таких банков, как правило, исчезает и бизнес, потому что все деньги «сгорают» вместе с лицензией. Если физическим лицам компенсируют до 1,4 миллиона рублей, то малым предприятиям никто ничего не компенсирует. Исчезло — и исчезло. Они стоят в очереди, когда банкротят банк, и если что-то останется, когда очередь дойдет, кое-что получат. Но это редкий случай.

— А почему вы хотите ввести страхование для малого бизнеса всего на 1,4 миллиона рублей? Маловато будет.

— На данном этапе пусть хотя бы так будет. Не ахти какие, может быть, деньги, но это поможет предприятию продержаться какое-то время.

— А в перспективе на какую сумму бизнес может надеяться?

— Конечно, 1,4 миллиона — это сегодня от безысходности. А в будущем сумму компенсации надо привязать к показателям финансовой деятельности предприятия. А не всем сестрам по сережкам раздавать. Кому-то, может, и 1,4 миллиона много, а кому-то надо 20 миллионов.

Потеряли малый бизнес

— Из того, что удалось узнать о «плане четырех», мне показалось, что в нем много места уделено малому бизнесу. Но к нему и так последние годы огромное внимание. Не переусердствуем в опеке? А то без ходунков он потом ходить не сможет.

— Скажу вам правду: у нас нет малого бизнеса. Почти нет. В подавляющем большинстве это микробизнес.

Есть три категории. Микробизнес — это компания, в которой работают до 15 человек. Малый бизнес — от 15 до 100. Средний бизнес — от 100 до 250. Так вот, у нас 94 процента — это микропредприятия, по большей части семейные. У них нет возможности содержать юристов, бухгалтерию. Для них чрезвычайно важно, чтобы все максимально было упрощено. Это предусмотрено в плане.

— А что малый бизнес ставит на первое место?

— Возможность реализовывать свою продукцию. Надо создавать такие рынки сбыта. Поэтому так много внимания сейчас уделяется госзаказу, чтобы крупные компании его располагали в малый бизнес, чтобы он мог им свою продукцию поставлять.

Второе — это доступ к финансовым ресурсам. Платить кредиты по 15 процентов годовых и иметь прибыль могут только большие компании. По сути, в последние годы у нас развивался только тот малый бизнес, у которого есть возможность участвовать в каких-то госпрограммах. Есть субсидирование процентной ставки. Есть другие формы господдержки. А у тех, кто живет на своих хлебах и не относится к торговле, развития никакого нет.

Государство просят отойти

— Бороться с проверками продолжите?

— Да. И это третья проблема малого бизнеса, как, впрочем, и всего остального. Ослабление административного пресса необходимо, потому что у нас контрольно-надзорных функций неимоверное количество.

Сейчас эта реформа началась, она со скрипом, но идет. И введение риск-ориентированного подхода к проверкам — это главное, на что будет сделана ставка, чтобы по-другому организовывать эту работу.

— Риск-ориентированная проверка — это там, где есть большие риски для жизни и здоровья людей?

— И для экологии. Там должны быть проверки более частыми. А там, где таких опасностей нет, проверок должно быть минимально или их вообще не проводить, а только по документальным отчетам контролировать.

И конечно, надо наконец избавиться от дублирующих проверок. Сегодня одно и то же могут контролировать с федерального, регионального и муниципального уровней.

Такая масштабная реформа коснется практически всех ведомств. Очень надеемся, что она облегчит участь нашего бизнеса. Это ведь еще и огромные деньги. Для того чтобы на каждую проверку среагировать, надо документы подготовить, показать хозяйство, рабочее время потратить. И плюс содержание огромной армии контролеров, которые не только проверяют, но и часто мзду берут.

— Планируется еще одна реформа, которая снизит присутствие государства в экономике. Госкомпании закроют?

— Не совсем так. Мы настаиваем на ревизии действующих государственных и муниципальных унитарных предприятий. И на запрете их создания на конкурентных рынках.

По данным ФАС, государство стремительно наращивает свое присутствие в экономике страны. Вклад государства и госкомпаний в ВВП России в 2015 году вырос до 70 процентов, а в 2005 году было около 35 процентов. А если мы проанализируем Единый госреестр юридических лиц, то увидим, что число унитарных предприятий за три года увеличилось более чем в два раза. Главным образом на региональном и муниципальном уровнях.

Предприниматели поддерживают позицию ФАС, что именно участие унитарных предприятий в хозяйственной деятельности оказывает наиболее негативное влияние на конкуренцию на локальных рынках.

Бизнес готовит ревизию льгот

Сейчас ведущие объединения предпринимателей готовят предложения по оптимизации налоговых льгот и иных преференций, предоставляемых бизнесу.

А также определяют ключевые параметры налоговой системы на 2019 год и на последующие годы. И решают, как повысить эффективность ведения единого реестра проверок.

Все заплатишь, но не уснешь

— Сергей Николаевич, есть еще один важный документ. Премьер-министр подписал поручение министерствам и ведомствам воздержаться от новых инициатив по введению неналоговых платежей. Значит ли это, что на них объявлен мораторий, о котором еще в 2015 году говорили?

— Можно и так назвать. Хотя мера эта временная, до принятия закона о порядке введения и расчета таких платежей. Да и касается она только федеральных инициатив.

— Вас волнует, что подготовка закона может затянуться? К мораторию ведь почти два года шли.

— Что касается ТПП, то мы законопроект уже разработали. И сейчас вместе с Советом Федерации готовим его к внесению в Госдуму.

— Не слышу в вашем голосе энтузиазма. Вас этот законопроект чем-то не устраивает?

— Ну как меня может не устраивать то, что мы сами разработали? А энтузиазма нет, потому что так и не решен принципиальный вопрос для законодательства по неналоговым платежам. Это будут поправки в Налоговый кодекс или самостоятельный фундаментальный документ?

Мы за второй вариант, об этом наш законопроект. По экспертным оценкам, в прошлом году неналоговые платежи составили уже один процент ВВП. Это, по сути, отдельная «фискальная отрасль», причем со многими нюансами. Она требует специального закона.

— И основа этого закона — создание Реестра неналоговых платежей, о чем тоже давно говорят?

— Да. Все неналоговые платежи могут быть обязательными для предпринимателей только в том случае, если они внесены в реестр неналоговых платежей.

Также в нашем законопроекте есть норма, что этот реестр ведет министерство финансов. Это для того, чтобы оно представляло всю фискальную нагрузку на бизнес.

Следующая позиция — вступать в силу новые неналоговые платежи должны только со следующего года. Условно говоря, в 2017 году мы принимаем закон о платеже за экологию, за сбор мусора, еще за что-то, но действовать он начинает с 1 января 2018 года.

— Речь идет только о федеральных платежах?

— Обо всех. Мы считаем, все должны доказать необходимость нового платежа, чтобы попасть в реестр. Не внесен туда — значит, предприниматель имеет полное право не платить, кто бы там ни назначил платеж.

А назначают многие. Министерства, губернаторы, главы муниципалитетов. Даже хозяйствующие субъекты, например, портовый сбор за причал. Поэтому в некоторых регионах насчитывают до 70 неналоговых платежей. Серьезных будет, наверное, где-то половина. И никто толком не знает, сколько платежей, и в каком бизнесе они существуют. Даже в одной отрасли может быть разная фискальная нагрузка, например у автоперевозчиков. Те, кто в Москве ездит, они не платят сборы, которые есть у дальнобойщиков на междугородних и международных перевозках.

А самое главное, мы не знаем, как расходуется и кто расходует эти средства. С «Платоном» более или менее понятно. По крайней мере цель провозглашена, на что деньги собирают. А по другим платежам в подавляющем большинстве — никому неведомо. А это, как я уже говорил, огромные средства — более 850 миллиардов рублей в год.

— Вы надеетесь, что их станет меньше? Это мегацель вашего законопроекта?

— Конечно, меньше. Ведь чтобы попасть в реестр, надо будет доказать, что этот платеж нужен. Кроме того, станет прозрачна общая нагрузка на бизнес. И это очень важно знать тем, кто принимает решения по новым платежам.

Все болеют за экологию, за чистоту городов. И вроде надо бы ввести сбор, например, за вывоз мусора и прочее. Но надо и до конца представлять, во что это выльется для того или иного вида бизнеса. Не подкосим ли мы его?

— И не заставим ли взвинтить цены на свою продукцию?

— Это очень важно! Но здесь одного закона о неналоговых платежах мало. Вы знаете, мы сторонники принятия и, давно об этом говорим, закона о ценообразовании (тарифах). Нужно и здесь порядок навести, чтобы была прозрачная система: из чего состоит любой тариф, что туда включено.

Считаю, за основу расчетов надо брать не «тариф плюс инфляция» как сейчас, а все-таки исходить из схемы «тариф минус какой-то процент». И если наращивать тариф, то надо понимать, за счет чего. За счет роста цен? Или все-таки за счет сокращения издержек, которые есть у тех, кто энергию производит, газ, и т.д. Это следующий закон, который мы намерены инициировать. Федеральная антимонопольная служба нас поддерживает.

Беседовала Татьяна ПАНИНА

Комментарии закрыты.

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More

Privacy & Cookies Policy