Slon.ru: Эпоха прозрачности: как Россия и G20 раскрывают офшоры

0

Этой осенью произошли три важных события, которые по отдельности могут показаться обывателю совершенно случайными, но во взаимосвязи задают новый тренд глобальной мировой повестки – тренд институциональной и корпоративной прозрачности. Готовые подстроиться под него государства и транснациональные компании сохранят свои ведущие позиции, а остальные будут вынуждены довольствоваться ролью догоняющих либо вообще вылетят из «клуба честности».

Ключевой шаг в этом направлении сделан на прошлой неделе в Брисбене: «большая двадцатка» (G20) приняла итоговое решение по повышению прозрачности государственного и частного сектора и приняла обязательства по раскрытию конечных собственников компаний. Трудно оценить последствия этого документа для России, поскольку посещение встречи Путиным имело политический фон, размытый украинскими событиями. Однако решения по деофшоризации экономики, принятые Россией, уже на данном этапе свидетельствуют о том, что маховик международных реформ прозрачности затронул и нашу страну.

Раунд первый: G20 раскрывает отчетность

Под давлением ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) «большая двадцатка» приняла решение о разработке механизмов, которые смогли бы обеспечить поступление прибыли от функционирования коммерческих организаций по месту их фактического ведения деятельности. То есть закрепление на международном уровне приоритета национального налогообложения.

Буквально на днях по итогам встречи G20 вышло коммюнике с обозначением приоритетов «двадцатки» в 2015–2016 годах:

— возврат активов в страны, из которых были выведены эти активы коррупционерами;
— отказ коррумпированным чиновникам в убежище в странах G20;
— повышение прозрачности в государственном и частном секторе;
— раскрытие фактических владельцев и бенефициарных собственников коммерческих компаний.

В итоге уже в течение следующего года правоохранительные органы всех этих стран могут получить доступ к национальным реестрам собственников компаний стран-соседей. Помимо этого, обсуждается возможность создания глобального реестра собственников компаний на международном уровне.

Фактически обмен информацией между налоговыми и правоохранительными органами ведется и сейчас, однако практика показывает, что это крайне неэффективный и не до конца проработанный процесс. Страны «большой двадцатки» рассчитывают, что новая резолюция поможет впредь избежать громких скандалов, подобных тем, что привели к необходимости ее принятия.

Стоит вспомнить уголовное дело против Ахиллеоса Каллакиса, обвиненного в мошенничестве на Британских Виргинских островах, крах ипотечных агентств Fannie Mae и Freddie Mac и другие офшорные коррупционные скандалы мирового масштаба. Развитие рынка телекоммуникаций и программного обеспечения также усложняет жизнь налоговым органам: например, место регистрации компании-разработчика программного обеспечения может меняться в зависимости от условий, предлагаемых налоговыми системами разных государств.

Существует множество примеров того, как товарный знак или интеллектуальное право регистрируется в государствах, которые облагают их минимальным налогом или не облагают вовсе. Например, Facebook удалось значительно снизить налоги, зарегистрировав свою головную организацию в Ирландии. Российские компании также используют подобные схемы: холдинг «Швабе», входящий в госкорпорацию «Ростех», также зарегистрировал в Ирландии товарный знак, очевидно, с аналогичными целями. Чаще всего участвуют в подобных схемах Нидерланды, Ирландия, Люксембург и Кипр.

В начале ноября 2014 года Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) заявил о том, что власти Люксембурга заключили секретные налоговые соглашения с 340 транснациональными корпорациями. Пользуясь пробелами в налоговом законодательстве и налоговыми нормами самого герцогства, они переводили доходы от собственной деятельности в люксембургскую юрисдикцию, избегая налоговых выплат в странах, где фактически вели деятельность. В списке транснациональных компаний, заключивших налоговые соглашения c Люксембургом, оказались: IKEA (Швеция), Amazon, Apple, Pepsi (США), Deutsche Bank, Volkswagen Group (Германия), CNPC (Китай).

Несмотря на то что посредником при подписании всех этих соглашений выступила международная консалтинговая организация Price Waterhouse Coopers, у которой в одном только Люксембурге работает более двух тысяч сотрудников, конфиденциальность соглашений сохранить не удалось. Как заявили в PwC, опубликованные ICIJ документы были украдены из офиса консалтинговой компании.

Раунд второй: деофшоризация в России

Компании, имеющие отношение к России, также пошли на подписание подобных тайных соглашений с Люксембургом: Alfa Group, «Газпром», Сбербанк, Evraz, «Хоум Кредит», РЕСО, «Архангел Груп» и «Лайон групп». Кроме того, выяснилось, что контрольный пакет крупного российского пищевого холдинга ОАО «Лебедянский» был приобретен через офшорную схему. Привлекая займы через собственные дочерние компании, зарегистрированные в Люксембурге, компании Pepsi Bottling Group при покупке холдинга удалось уменьшить собственные налоговые выплаты почти на $1,4 млрд.

А аффилированная с «Альфа-групп» управляющая компания холдинга, размещенная в Люксембурге, оказывала управленческие услуги европейским операционным компаниям холдинга и, вполне возможно, была создана с целью обложения минимальной налоговой нагрузкой маржи самой управляющей компании. Не исключается и тот факт, что управляющая компания холдинга фактически находится и оказывала услуги из России, уменьшая налоговые выплаты в России за счет регистрации в люксембургской «налоговой гавани».

Очевидно, что для российских налоговых органов после таких разоблачающих публикаций возникает теоретическая возможность требования возмещения невыплаченных налогов, но фактическое отсутствие прецедентов по взысканию до сих пор ставило под сомнение практическую реализацию этого процесса.

Однако до конца ноября 2014 года Государственная дума России рассчитывает принять в третьем чтении законопроект о внесении изменений в Налоговый кодекс, которые модифицируют порядок налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний и их доходов. Тогда до 1 апреля 2015 года россияне должны будут уведомить ФНС о владении более 10% уставного капитала иностранных компаний. В 2015–2016 годах российского резидента могут признать контролирующим иностранную компанию, если его доля в ней будет превышать 50%, а с 2017 года – 25%. Законопроект также предусматривает штрафные санкции за невыплату налоговых платежей – 20% от суммы неуплаченного налога, но не менее 100 тысяч рублей.

Однако эта сумма, так же как две другие особенности законопроекта, может открыть лазейки, позволяющие избежать ответственности.

1. В ситуации, когда оборот транснациональных компаний составляет миллиарды долларов, выплата штрафа 0,1 млн рублей – несоразмерна. Возможно, эта сумма и установлена для того, чтобы лица, не желающие публичного раскрытия как контролирующие иностранные компании, не привлекались к ответственности или чтобы у налоговых органов уходили длительные сроки на привлечение лица к ответственности через судебные инстанции.

2. Законопроект оставляет возможность уйти от обязательств иностранным компаниям, которые будут регистрироваться в государствах, не имеющих соглашений об избежании двойного налогообложения с Россией.

3. Регистрация и дробление долей в иностранных компаниях меньше минимального порога 10%, установленного законопроектом, также может обеспечить анонимным владельцам спокойное существование.

Все же сам факт принятия закона – свидетельство того, что коррупционеры и анонимные владельцы компаний будут вынуждены проявлять большую изобретательность и изворотливость для вывода незаконных активов из России в другие страны. Главный же вопрос к законопроекту такой: будет ли информация о лицах, которые будут признаны контролирующими иностранные компании, публичной и доступной для любого желающего? В случае, если подобная информация осядет в кабинетах ФНС, процесс деофшоризации может затянуться или приобретет избирательный принцип, характерный для большинства российских антикоррупционных кампаний.

Также Россия запустила процессы, позволяющие идентифицировать и создать реестр конечных бенефициаров всех компаний, ведущих деятельность в России. Но на текущий момент полный доступ к подобной информации будут иметь исключительно представители надзорных и правоохранительных органов.

Раунд третий: тайные траты чиновников

До конца 2015 года в Великобритании должен быть запущен публичный реестр собственников компаний, работающих в юрисдикции Британской короны. И, судя по косвенным признакам, российских резидентов это коснется напрямую.

По данным британского риелторского агентства JLL, инвестиции, пришедшие в сектор коммерческой недвижимости Великобритании из России в первой половине 2014 года, составили 336 млн фунтов стерлингов. Спрос у россиян на элитную недвижимость в столице Великобритании также остается высоким – за те же полгода примерно 5% покупателей жилой недвижимости в Лондоне также оказались россиянами. Согласно антикоррупционным декларациям, счастливыми обладателями жилой недвижимости на берегах Туманного Альбиона оказались сенаторы Виктор Пичугов и Александр Петров, руководитель Агентства ипотечного жилищного кредитования Александр Семеняк, уполномоченный при президенте по защите прав предпринимателей Борис Титов.

Кроме того, обучение детей в Великобритании тоже очень популярно у российского государственного истеблишмента. Например, в разное время там учились дети руководителя госкорпорации «Роснано» Анатолия Чубайса, вице-спикера Госдумы Сергея Железняка, губернатора Кировской области Никиты Белых.

Если разбираться детально, то владение недвижимостью и обучение детей за пределами родины практически всегда формирует необходимость открытия счетов в иностранных банках (ипотечные обязательства, страхование имущества, оплата обязательств по аренде). На владение чиновниками подобными иностранными финансовыми инструментами распространяется прямой запрет законодательства.

Фактически юридическая уловка, когда публичные фигуры пытаются скрыть владение недвижимостью через регистрацию последней на юридическое лицо, является общепринятой в среде государственных служащих. Публикация информации о собственниках коммерческих компаний в Великобритании поставит большой вопрос об анонимности подобных проектов и прольет свет на имена патриотов, стесняющихся сообщить о своих имущественных активах.

Большой путь проделан Европейским союзом по созданию аналогичного реестра конечных собственников компаний ЕС, однако синхронизация норм национального законодательства стран – членов ЕС займет еще какое-то время. Публичный вызов непрозрачности брошен, осталось лишь закрепить подобные начинания на национальном уровне.

Илья ШУМАНОВ

Автор — руководитель отделения Transparency International в Калининграде

Комментарии закрыты.

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More

Privacy & Cookies Policy