Российская газета: Без резких движений

0

- Advertisement -

7 апреля пройдет XXVI съезд Ассоциации российских банков (АРБ), темой которого в этом году станет антикризисная тактика и стратегия. В принятом правительством антикризисном плане немалая часть касается банковской системы, и, как считают в Ассоциации, во многом успешная реализация этих мер будет зависеть от того, насколько эффективным будет взаимодействие регуляторов с участниками рынка.

О ситуации в банковском секторе и стоящих перед ним вызовах в преддверии съезда рассказал президент АРБ Гарегин Тосунян.

— Сегодня многие эксперты сходятся во мнении, что текущая ситуация в экономике, в том числе и в банковском секторе, во многом обусловлена политическими факторами. А вы как считаете?

— Безусловно, политическая обстановка усложнила экономическую ситуацию в стране. Однако, по сути, предпосылки кризиса чувствовались уже достаточно длительный период. И ее выход из фазы рецессии, а тем более динамичное и сбалансированное развитие зависят не столько от отмены санкций, сколько от реализации структурных реформ и диверсификации производств.

Я не устаю повторять, что замедление экономики связано со снижением темпов кредитования внутри страны. И наша основная проблема — это двузначная ставка по кредитам для предприятий. Поэтому на государственном уровне требуется разработка и внедрение процентной политики, которая будет направлена на стимулирование экономического роста. В этом контексте Ассоциация рассматривает принятый правительством Антикризисный план как стратегию решения узловых задач экономики и социального развития.

— Одна из антикризисных мер — докапитализация банков на 1 трлн руб. через механизм ОФЗ, однако пока речь идет только о 27 кредитных организациях. Считаете ли вы необходимой докапитализацию небольших региональных банков?

— Обязательно нужно докапитализировать. Сейчас обсуждается возможность докапитализации региональных банков через аналогичный механизм на сумму 170 млрд рублей. Недавно АРБ получила ответ на наше обращение в минфин о том, что принято решение о требованиях к первым 27 банкам. С одной стороны, мы с удовлетворением отметили, что позиция АРБ была, хотя и частично, но учтена. Однако сама процедура принятия таких решений требует некоторой коррекции в сторону большего учета мнения банковского сообщества. Изначально предполагалось, что к докапитализации будут допущены 10 банков, и планка к минимальному размеру капитала была 50 млрд рублей. АРБ очень настойчиво во многие инстанции обращалась, что нужны более гибкие критерии. В результате планку опустили до 25 млрд рублей, а список банков расширили до 27. Но ассоциация продолжает настаивать на том, что более широкий сегмент рынка недостаточно охвачен и требуется расширение списка.

Когда принимаются подобные решения, мы маниакально стремимся поддержать только узкий круг крупных участников рынка. Надо учитывать в большей степени потребности той части экономики, которая отражает региональный аспект, удовлетворяет нужды малого и среднего бизнеса. Например, нужно поддержать региональные банки, которые входят в тройку ведущих местных кредитных организаций. Те, которые обслуживают достаточно клиентов и значимы для региона. И планку по капиталу для них установить скромнее — не выше 1 млрд рублей.

— В отличие от кризиса 2008 года сейчас докапитализация -это поддержка не банков, а экономики, т.к. банки должны будут на выделенные средства кредитовать предприятия (прирост должен быть 1% в месяц). Действительно ли это более эффективно?

— Это важно, конечно. Банки — инструмент поддержки экономики. И правительство, и минфин, и ЦБ ставят вопрос о том, что мы готовы докапитализировать, если вы будете участвовать в программах кредитования предприятий. Это правильная постановка вопроса — покажите, в какой программе участвуете, особенно если речь идет о среднем бизнесе. Другое дело, что я бы особый акцент сделал на социально значимых направлениях, таких как ипотека, малый бизнес, который развивает рынок потребтоваров, потребкредитования. А мы слишком много сделали, сжимая эти рынки и получив негативный результат в экономике, который, я считаю, в значительной степени связан с несовершенством системы принятия решений и управления, нежели от каких-то внешних обстоятельств зависящий.

- Advertisement -

— Очевидно, что кредитование сильно затруднено из-за высокой ключевой ставки. Снижение ставки до 14% — это позитивный сигнал рынку, или такие «скачки» (17% — 15% — 14%) только усугубляют положение дел?

— Скачки для рынка очень опасны — так же, как скачки кровяного давления в человеческом организме. Они опасны в одну и в другую сторону. Когда у человека высокое давление, нельзя его сбивать резко. Я в этом смысле был категорически против резкого повышения ставки с 10 до 17% в декабре прошлого года и остаюсь при мнении, что это было не лучшей мерой. С валютными колебаниями, волатильностью валютного курса надо было бороться путем отслеживания движения средств (валютных депозитов, связывания валютных остатков), а отнюдь не путем повышения ключевой ставки. Но в понижении ставки я также сторонник плавности. Здесь очень важно, чтобы это было последовательно — конечно, не растянуто на месяцы и годы, а в разумные сроки. Если мы умудрились поднимать ставку шесть раз в течение года, то здесь еще более сжатые сроки должны быть, но действовать нужно очень аккуратно.

Очень важен заданный вектор на понижение. Если еще через шаг-два рынок увидит, что идет снижение, пусть по 1-2%, это нормально, уже ожидания становятся другими. Когда ставка ползла вверх, ожидания ухудшались, и кредитование начинали сворачивать, потому что не знали, не будет ли завтра 17, 20 или 25%. Сегодня рынок может понять, что не надо привлекать слишком дорогие деньги под 15-17%, размещая их потом под 25-30%, а надо идти на снижение. Но это должно быть устойчивое движение в сторону снижения, и должно быть постоянно объясняемая, комментируемая политика денежно-кредитных властей. Надо отказаться от постоянного внушения обществу мысли, что кредитование является источником всех наших невзгод — от инфляции до валютных колебаний. Ничего подобного, кредитный рынок — это источник роста экономики. Другое дело, что им надо управлять, делая кредиты доступными по процентам для широкого круга бизнеса, а не только для крупных участников, чтобы он не уходил в краткосрочные, одногодичные сегменты, и наряду с рынком потребкредитования развивался рынок 10-20-30-летних инвестиций. От этого зависят и основные фонды, и инфраструктура, и весь комплекс гражданского производства, и не только.

— Но ЦБ ведь все равно будет смотреть на инфляцию, принимая решения по ключевой ставке?

— Я надеюсь, что не будет смотреть в той проекции, в которой до сих пор смотрел. Не является инфляция линейной функцией от объема кредитования, сколько лет мы слышали одно и то же: «Ну, такие темпы роста кредитования, как 30-40%, — это же ужас, это же инфляцию за собой тянет». Нет. Это тянет за собой хоть какой-то шанс на развитие экономики, производства, но только при условии, что эти деньги будут еще и длинными, что их можно будет вложить в инфраструктуру и в основные фонды, которые будут способствовать производству товаров более дешевых, чем те, которые приходится закупать за рубежом. Только через это можно стимулировать постепенное импортозамещение, а не путем кампанейщины и призывов.

— Выступая на Неделе российского бизнеса, первый зампред ЦБ Алексей Симановский отметил, что «парадигма экстраординарных мер», введенная в декабре, носит временный характер, и регулятор не видит дополнительных возможностей для смягчения. Нужно ли банкам дополнительное смягчение или введенных мер достаточно?

— Мысль ЦБ, которую они высказывали неоднократно, в том, что смягчающие меры локальны, потому что высокие нормативные требования должны такими и оставаться. Более того, планка может даже повышаться, чтобы качество банков было бы еще выше. Это понятный и приемлемый тезис, мы сами заинтересованы в том, чтобы качество банковского рынка было высокое. Но здесь «чертик», как обычно, в деталях. Меры, связанные с кризисными явлениями, не должны рассматриваться как некое одолжение банкам — по той простой причине, что если произошла совершенно непрогнозируемая, в чем-то рукотворная девальвация, то «летят» многие нормативы, и это никак не вина банков. Ты можешь оказаться в убытках или, наоборот, в прибылях исключительно по бухгалтерскому учету. Но ты не должен за это нести ответственность, поскольку это результат того, что ключевая ставка резко подскочила, а ставка рефинансирования осталась внизу. С точки зрения налоговой отчетности будут одни показатели, а с точки зрения отчетности перед регулятором (соблюдение нормативов по ставкам, по депозитам и кредитам в частности) — совершенно другие. К примеру, обвинять банки в том, что при ключевой ставке в 17% они не вписывались в 2% превышения средней ставки по вкладам, было бы нелогично.

Еще один наглядный пример — валютная ипотека, где из-за курсовых колебаний качество заемщиков резко ухудшилось. Если мы начнем доначислять резервы на все эти кредиты, мы «вылетим» за все нормативы. И что? Ну, давайте тогда после этого отзывать у всех, кто работает с этим сегментом, лицензии. Еще раз повторю, принятые ЦБ смягчения — это нормальное действие регулятора, позволяющее банкам работать в ситуации, сложившейся не по их вине.

Что касается сроков антикризисных мер, то я согласен, что они не должны быть бесконечными. С другой стороны, очевидно, что к 1 июля регулятор не сможет привести требования к первичному состоянию, поскольку ситуация вряд ли существенно улучшится. Как же быть банкам? Я согласен с ЦБ, что ухудшение экономической ситуации — не повод для того, чтобы вообще планку требований убрать и сказать «делайте, что хотите». Но, с другой стороны, регулятору надо быть очень аккуратным, когда он приходит в банк и предъявляет формальные требования по соблюдению тех или иных параметров. Мне кажется, необходимо вникнуть в суть проблемы и посмотреть, что банк уже сделал для того, чтобы из этой ситуации выйти более или менее без потерь для себя, для своих клиентов, и что банк планирует сделать. Если он, допустим, не успевает в эти сроки, но планирует сделать в более длительный срок, надо заранее дать ему такую возможность. Это вопрос очень тонкий — вопрос индивидуальной настройки. Вопрос мотивированного суждения выходит здесь на первый план. Одно дело банк, который «наплевал» на все нормативы и только и ждет, когда регулятор закроет на это глаза. Другое дело, когда банк имеет программу действий, но не все удается в силу сложившихся обстоятельств. То есть это та самая ситуация, когда положительное мотивированное суждение ЦБ должно в полном объеме реализовываться, когда нужна ручная сборка, индивидуальная работа с банками.

Меня особенно беспокоит то, что мы достаточно легко прибегаем к экстраординарным мерам, когда они носят негативный характер. В частности, к решительным мерам по отзывам лицензий. Отзыв должен быть крайне редкой ситуацией, потому что это высочайшая ответственность перед клиентами кредитной организации не только менеджеров банка и его собственников, но и ЦБ. За каждым отзывом лицензии стоят сотни, по крайней мере, десятки тысяч клиентов. Поэтому в сложившейся ситуации мы тем более должны крайне осторожно относиться к этому, существенно усовершенствовав парадигму надзора и регулирования.

Беседовала Евгения НОСКОВА

Инфографику к статье можно посмотреть на сайте источника.

Комментарии закрыты.

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More

Privacy & Cookies Policy