Коммерсант: Куда уходят банки

0

Год назад ЦБ начал радикально оздоравливать банковскую систему через вывод с рынка сомнительных и неустойчивых игроков. За это время лицензий лишились более 80 организаций. Досталось всем: крупным и мелким, игрокам с госучастием и иностранным капиталом, вкладчикам и заемщикам, фонду страхования вкладов, сократившемуся более чем вдвое. «Ъ» подвел первые итоги этого процесса.

30 сентября 2013 года начался новый этап жизни российского банковского рынка — расчистка Центробанком сектора от сомнительных и неустойчивых игроков. Формально об этом, конечно же, не объявлялось, да и сам регулятор ведет отсчет с несколько иной даты (см. интервью на этой странице). Однако для банкиров именно отзыв лицензии у банка «Пушкино» 30 сентября 2013 года с 23,5 млрд руб. средств граждан стал поворотным моментом. Ранее банки такой социальной значимости с рынка не выводились, а фонд страхования вкладов не «худел» сразу на 10%: на тот момент в нем было 238,7 млрд руб., выплаты вкладчикам превысили 20 млрд руб. Окончательно убедиться в том, что идет целенаправленная расчистка рынка, банкиры смогли еще до нового года — после отзыва лицензии сначала у Мастер-банка (почти 50 млрд руб. средств населения), а потом в один день у Инвестбанка (почти 40 млрд руб. средств граждан), «Смоленского» и Банка проектного финансирования (по 15 млрд руб. соответственно).

Нештучный вопрос

Всего с 30 сентября 2013 года по 30 сентября текущего года лицензии были отозваны у 81 кредитной организации (74 — банки и 7 — небанковские кредитные организации, НКО.) В течение предыдущих 12 месяцев отзывов было почти в четыре раза меньше. Тогда ЦБ забрал 21 лицензию (15 — у банков, 6 — у НКО).

География отзывов также заметно расширилась. Если раньше «дочек» иностранных банков не трогали, то теперь лицензий лишились казахстанский АФ-банк и черногорский Атлас-банк. Увеличился и внутрироссийский охват. Если в течение 12 месяцев до расчистки отзывы лицензий затрагивали четыре федеральных округа (Центральный, Северо-Кавказский, Уральский и Дальневосточный), то теперь к ним прибавились Приволжский, Северо-Западный и Сибирский федеральные округа (на Дальнем Востоке в ходе расчистки отзывов пока не было). Число «зачищенных» от плохих банков и НКО городов заметно выросло: с 8 до 23. Лидируют по числу сомнительных и неустойчивых банков по-прежнему Центральный (52 отзыва в ходе расчистки и 11 годом ранее) и Северо-Кавказский (12 отзывов в ходе расчистки и 8 годом ранее) федеральные округа. В последнем расчистка затронула не только Дагестан (7 отзывов), но и Северную Осетию (3 отзыва), Ингушетию (2 отзыва), Ставропольский край (1 отзыв). Замыкает тройку лидеров Приволжский федеральный круг (6 отзывов). Из городов лидером по числу отзывов остается Москва (42 отзыва против 9 годом ранее).

Остановить расчистку неспособен и административный ресурс. Так, у десяти из лишенных лицензий банков в капитале в том или ином виде присутствовало государство (в лице Росимущества, а также республиканских, городских и областных фондов по управлению имуществом). Правда, в подавляющем большинстве случаев доля государства была миноритарной. В предыдущем периоде лицензий лишились лишь два банка с госучастием.

Денежный аспект

Всего в ходе расчистки активы банков уменьшились более чем на 620 млрд руб. (для подсчета использованы данные рейтинга банков «Интерфакс»), или чуть более 1% от всех активов банковской системы (более 60 трлн руб., по данным ЦБ). Вкладов в «зачищенных» банках было почти на 351 млрд руб. Впрочем, учитывая, что страхуются они не полностью (в пределах 700 тыс. руб.), по данным АСВ, объем выплат (за исключением последних семи отзывов, по которым они еще не начались) составил 260 млрд руб. Фонд страхования вкладов, ежеквартально пополняемый новыми взносами банков, на 30 сентября 2014 года составлял уже всего 100,5 млрд руб. Его чистое сокращение (с учетом пополнения) за время расчистки составило 57%.

До расчистки порядок цифр был принципиально иным. В предшествующие 12 месяцев отзыв лицензий у 15 банков сократил активы банковской системы всего на 25,5 млрд руб., вкладов в них было на 15 млрд руб., а объем страховых выплат АСВ составил всего 7,7 млрд руб. Таким образом, нагрузка на фонд страхования вкладов возросла в 33 раза. Самым крупным страховым случаем в году, предшествующем расчистке, стал отзыв лицензии у банка «Экспресс» со средствами граждан на 5,6 млрд руб. Теперь речь зачастую идет о десятках миллиардов рублей вкладов. Кроме «Пушкино» в тройке лидеров — Мастер-банк (вклады на 47 млрд руб.) и Инвестбанк (38 млрд руб.).

Масштабы расчистки сильно разнились помесячно. Так, например, после отзыва лицензии у «Пушкино» регулятор не стал шокировать рынок: в октябре лицензий лишились пять игроков с общей суммой вкладов граждан всего на 9,8 млрд руб. Зато уже в ноябре прошлого года без лицензий остались пять банков с вкладами на 53,6 млрд руб., в декабре — шесть игроков, в которых граждане в совокупности держали почти 76 млрд руб. Январь и февраль 2014 года выдались относительно спокойными. А в марте, несмотря на дестабилизирующее влияние конфликта с Украиной, ЦБ отозвал лицензии у девяти банков (вклады на 38 млрд руб.). К лету активность регулятора снизилась. Зато годовщину расчистки в сентябре он отметил отзывом рекордных десяти лицензий (восемь банков и две НКО) с вкладами на 13,7 млрд руб.

Ответная реакция

В такой ситуации вопрос «кто следующий» стал ключевым в кулуарах банковских конференций, одновременно предполагая защитные меры со стороны банкиров. Судиться за отозванные лицензии с ЦБ они действительно стали чаще. По подсчетам «Ъ», попытки оспаривать отзывы лицензий в ходе расчистки предпринимались в шести случаях (Стройиндбанк, Мастер-банк, Банк развития бизнеса, «Совинком», «Западный» и Атлас-банк). По трем истцам было отказано, еще три продолжают рассматриваться в судах. Акционеры московского Стройиндбанка дошли в своей борьбе вплоть до Верховного суда. В некоторых банках предпринимались попытки оспаривать еще и банкротство («Пушкино», Мастер-банк, «Смоленский»), но безуспешно. В году, предшествующем расчистке, банкиры были менее активны в спорах с регулятором. Две попытки — в банке «Экспресс» и МГМБ — были ими проиграны.

А вот явного увеличения изобретательности банкиров в схемах вывода активов пока незаметно. По крайней мере судя по публикуемым с недавних пор на сайте регулятора сообщениям об обращении в правоохранительные органы по фактам уголовно наказуемых деяний. Всего ЦБ сообщил об 11 таких обращениях со злоупотреблениями на общую сумму 45 млрд руб.

Но схемы традиционны. Так, в Стройкредитбанке для вывода активов использовались паевые схемы. Большинство банков традиционно кредитовало компании с сомнительной платежеспособностью, или «технические» компании, переставшие обслуживать кредиты сразу после отзыва лицензии (НБРБ, «Местный кредит», Первый республиканский банк, «Кутузовский» и «Фининвест»). Прямо перед отзывом некоторые банки продавали активы, реальные к взысканию, при этом вырученные от продажи средства на счета в банк не поступали (Первый республиканский банк и С-банк). Практиковалось и снятие ликвидного обеспечения («Фининвест»). Похоже, вся изобретательность банкиров в ходе расчистки рынка была пущена на работу с вкладчиками. Главное ноу-хау — внесистемный учет вкладов (без отражения на балансе) — практиковали Мастер-банк, «Огни Москвы», ДИГ-банк и «Замоскворецкий». Их клиентам вопрос возврата своих средств приходится решать в суде.

Неявная эффективность

По каким критериям оценивать эффективность расчистки — вопрос. Оценка возвратности средств кредиторов в ходе банкротства банков — дело не одного года, пока речь идет об удовлетворении требований на несколько процентов, да и то не везде. Учитывая более оперативную реакцию регулятора на проблемы банков, теоретически мог бы расти процент случаев ликвидации, а не банкротства, но этого тоже не происходит. Если за год, предшествовавший расчистке, из 21 банка, лишенного лицензий, ликвидации подлежали восемь игроков, или 38%, то из тех 63 зачищенных банков, по которым есть решения судов о банкротстве или ликвидации, последней подверглись всего 15 банков, или 23%.

При этом растут дыры в капитале банков, выявляемые после отзыва лицензий. До расчистки они в основном измерялись сотнями и десятками миллионов рублей, исключениями стали лишь Трансэнергобанк (4,6 млрд руб.) и банк «Экспресс» (11 млрд руб.). Сейчас речь часто идет о миллиардах рублей. По данным «Вестника Банка России», в котором доступна информация о размере отрицательного капитала почти 40 банков, утративших лицензии в ходе расчистки, дыры в капитале от 1 млрд до 10 млрд руб. имеют 15 игроков, от 10 млрд до 15 млрд руб.- 6 игроков, включая Инвестбанк с дырой свыше 30 млрд руб.

В такой ситуации надежда — на дисциплинирующий эффект уголовного преследования. По данным АСВ, всего по банкам, лишенным лицензий в ходе расчистки, АСВ направлено 35 заявлений в правоохранительные органы, собственные заявления направляет и ЦБ. По результатам их рассмотрения возбуждено 16 уголовных дел. В ходе расследования в качестве обвиняемых (подозреваемых) привлечены лица, контролировавшие деятельность семи банков. За 12 месяцев, предшествующих расчистке, в правоохранительные органы было направлено 17 заявлений. Возбуждено семь уголовных дел, привлечены лица, контролировавшие деятельность трех кредитных организаций.

Впрочем, сам ЦБ оценивает эффективность расчистки по иным критериям: спокойствие вкладчиков и достаточность фонда страхования вкладов. И то и другое пока в норме. К тому же фонд ЦБ всегда может пополнить из собственного кармана. С вкладчиками сложнее. Крупные отзывы лицензий периодически вызывают у них приступы паники (см. интервью), которые пока удавалось купировать. А для особых случаев у ЦБ есть инструмент санации.

«Основной параметр эффективности — сохранение доверия к банкам»

Зампред Банка России Михаил Сухов

— Начало расчистки банковского рынка принято отсчитывать с даты отзыва лицензии у банка «Пушкино» — 30 сентября 2013 года. При этом поначалу ЦБ дистанцировался от самого термина «расчистка», предпочитая говорить об обычном процессе надзора. Почему?

— Термин «расчистка» не употребляется руководителями ЦБ. Причина — не только в его публицистичности, но и в том, что применение этого термина не отражает сути надзорной работы регулятора с банками. Ее смысл — в повышении доверия к банковскому сектору путем сохранения на рынке финансово состоятельных и добросовестных игроков. При этом целью является не просто устранение с рынка не соответствующих этому определению институтов, но и повышение ответственности их руководства и собственников для обеспечения нормальной деятельности банков.

— Тем не менее, текущая надзорная деятельность ЦБ по степени интенсивности применения к банкам крайней меры заметно отличается от предыдущей. Что именно и почему изменилось именно в тот момент?

— В том, что надзорная работа ЦБ с банками изменилась в прошлом году после смены руководства Банка России, нет ничего удивительного. Трансформации подверглись следующие подходы. Для руководителей и владельцев неустойчивых банков был установлен срок, в течение которого они могут представлять надзорному органу меры по устранению сложных ситуаций и самостоятельно их осуществлять, причем было определено, что меры эти должны быть реальными и проработанными. Мы задали количественный критерий существенности объема сомнительных операций, одновременно установив жесткие и оперативные меры воздействия при его превышении. Все эти принципы были обнародованы 4 сентября прошлого года в письме 172-Т, подписанном председателем Банка России Эльвирой Набиуллиной. Собственно, началом нового этапа надзорной работы, получившего на рынке хлесткое определение «расчистки», я вижу не отзыв лицензии у банка «Пушкино», а обнародование указанных выше новых принципов работы с банками.

— Раньше принципы отзывов лицензий были другие?

— Принципы отзывов лицензий не менялись, обязывающие к отзыву факторы жестко формализованы, и установленные законом сроки ЦБ соблюдал всегда. Что касается сомнительных операций, то критерии их существенности не были публичными. Новые подходы позволяют обеспечивать большую публичность, прозрачность и оперативность принятия решений. Тем не менее мы считаем, что преемственность надзора сохранена. Например, банку «Пушкино» вклады были ограничены с конца 2012 года. Это позволило при отзыве лицензии в рамках нового подхода локализовать масштаб проблем для фонда страхования вкладов (ФСВ.- “Ъ”).

— Эффективность любого процесса можно оценить по некоторому набору критериев. Каковы они для вас?

— Для нас основной параметр эффективности — сохранение доверия к банкам. Статистика привлечения банками средств граждан показывает, что банкам доверяют. Несмотря на всю неопределенность ситуации, включая геополитический фактор, в целом за девять месяцев текущего года наблюдается приток вкладов.

Конечно, бывает определенное беспокойство клиентов банков после отзывов лицензий у крупных игроков, но эти явления носят локальный характер и нивелируются действием системы страхования вкладов (ССВ. — “Ъ”). Так, в декабре прошлого года, когда наблюдались признаки беспокойства после отзывов лицензий у нескольких банков, заметных на рынке вкладов. Но уже по итогам декабря эта ситуация была перекрыта притоком вкладов, не говоря о результатах привлечения банками средств граждан за год.

Не стоит забывать и о том, что удаление с рынка недобросовестных игроков — это инструмент повышения доверия к нему. Кроме надводной части айсберга в виде числа отозванных лицензий, важным показателем эффективности наших надзорных действий является подводная — когда банки выходят из сложных ситуаций самостоятельно. По данным на начало сентября, сомнительные операции по доброй воле прекратил 41 игрок, еще около 40 сами улучшили финансовое состояние.

Кроме того, важно, что, несмотря на довольно активный вывод с рынка несостоятельных игроков, мы достаточно долго находимся в ситуации, когда ФСВ не требуются внешние источники финансирования. При этом величина фонда находится даже сейчас на достаточно высоком уровне (по данным АСВ на 30 сентября, 100,5 млрд руб.- “Ъ”). И это тоже оценка.

— Но замедляются темпы роста вкладов, некоторые граждане перекладываются в недвижимость?

— На темпы роста вкладов прежде всего оказывают влияние реальные доходы населения. Например, темпы роста реальной заработной платы в августе 2014 года в годовом выражении снизились в 4,9 раза, в то время как темпы роста вкладов — лишь в 2,7 раза.

— Сопровождается ли расчистка повышением эффективности во взаимодействии ЦБ с правоохранительными органами? Эффективна ли она без должной их реакции?

— Даже по публичным сообщениям о задержании тех или иных банкиров, причастных к банкротству банков или проведению сомнительных операций, видно, что взаимодействие с правоохранительными органами улучшилось. Конечно, надзор за банками — это наша работа, но без взаимодействия с правоохранителями, учитывая масштабы отрицательного капитала, утраты, хищения активов (всего выявлено на сумму свыше 200 млрд руб.), процесс оздоровления банковского сектора был бы менее эффективным и создавал бы неправильную систему ценностей. Устраняя с рынка только сами банки, мы бы продолжали пополнять благосостояние их недобросовестных собственников и руководителей, а в банковской системе — сохранять сомнительные кадры, провоцируя других на подобного рода безобразия. Участие правоохранительных органов в этом процессе имеет дисциплинирующее воздействие.

— Каких игроков выводится с рынка больше — сомнительных или неустойчивых?

— При принятии решений об отзыве лицензий примерно треть выводится по основанию преимущественно сомнительности, еще треть — преимущественно неустойчивости, треть — по обоим основаниям. Но по факту оказывается, что банков, у которых выявлены нарушения по обоим основаниям, вдвое больше. Я бы сказал, что финансовая несостоятельность и нечистоплотность идут рука об руку. То есть внешние признаки сомнительности, которые мы наблюдали при отзыве, потом дополняются изначально скрытой финансовой неустойчивостью и наоборот.

— По идее, при более раннем реагировании ЦБ у банков должно сохраняться больше активов. Почему тогда так мало случаев добровольной ликвидации, а не банкротства?

— Скрывая наличие оснований для отзыва лицензии, банки ходатайствуют о добровольной ликвидации, часто пытаясь избежать последующего контроля АСВ. Этого нельзя допускать. Пока они будут создавать иллюзию наличия активов, пройдут сроки для оспаривания сделок, сами активы могут быть перепроданы и тщательно сокрыты, а документы по сомнительным операциям — уничтожены.

— Расчистка уже стала нормой жизни, и многие адаптировались. Не пора ли переходить к следующей, более активной фазе, новым методам?

— Постепенно мы совершенствуем методы работы — теперь быстрее реагируем на факты проведения банками сомнительных операций в существенных (свыше 3 млрд руб.- “Ъ”) масштабах. Решили реагировать сразу, как только объем таких операций превысит указанный порог, в то время как ранее оценивали ситуацию по итогам всего квартала. Эту новацию мы уже начали применять на практике. В дальнейшем методы работы будут совершенствоваться исходя из креативности наших поднадзорных.

— С нового года Банк России получит право использовать мотивированное суждение при вынесении решения о связанности. Ускорит ли это расчистку рынка от неустойчивых игроков?

— На эффективность осуществления надзорных мер в целом это, очевидно, повлияет. Но это не инструмент отзыва, скорее — недопущения проблемных ситуаций. Санкциями тут могут быть ограничения «связанных» операций, а не отзыв лицензий. У этого инструмента задача в большей степени профилактическая, но не менее важная для банковского сектора, чем отзывы лицензий банков.

«Действия регулятора позитивны, но недостаточны»

Зампред правления МДМ Банка Наталья Блатова

— На фоне расчистки банковского рынка отзывы лицензий стали привычным явлением. Некоторые проходят практически незаметно, другие вызывают волнения вкладчиков. В чем причина столь разной реакции?

— Наиболее остро вкладчики реагируют на отзыв лицензий у региональных банков. В этом случае уровень волнения в первую очередь зависит от размера банка, у которого отзывается лицензия, его роли и степени влияния на финансовое состояние региона. Если доля банка в регионе превышает 2%, то процесс перераспределения клиентов существенный, и это вызывает панику у большего количества людей. С ситуациями «небольшой паники» мы сталкивались в прошлом году, когда в принципе начался процесс массового отзыва лицензий. В текущем году особых волнений не наблюдалось, за исключением, пожалуй, Екатеринбурга в сентябре (отзыв лицензии у Банка24.ру.- «Ъ»). При этом в Москве ситуация несколько отличается от регионов. В столице средства размещают в основном «профессиональные вкладчики» в размере до 700 тыс. руб., то есть до суммы, которая застрахована АСВ. Поэтому особого волнения при отзыве лицензий у небольших московских банков не возникает. Зачастую, выплачивая деньги клиентам, как банк-агент АСВ мы слышим, что у них это уже седьмой банк, по которому они получают возмещение.

— Насколько долго длится паника?

— Период беспокойства обычно не превышает трех-четырех дней, это некая реакция на негативную информацию. Потом, как правило, вкладчики успокаиваются. Правда, если паника намеренно не подогревается — например, за счет черного пиара. Такие факты были в отдельных регионах. Возможно, самые большие проблемы наблюдались в конце прошлого года в Поволжье. После отзыва лицензий (у Волго-Камского банка) и приостановки работы в течение одного месяца сразу нескольких региональных банков в области началась «паника». Ее подогревали не совсем добросовестные СМИ, публикуя очевидные слухи о скором отзыве лицензий еще у ряда местных банков. Как результат, массовое снятие средств с банковских счетов. Тогда для стабилизации ситуации в регионе полпредством была создана специальная рабочая группа, о работе которой население информировал полномочный представитель президента в округе Михаил Бабич.

— Насколько чувствительно вкладчики реагируют на черный пиар?

— Реагируют, и достаточно сильно. В краткосрочной перспективе подобные мероприятия могут привести и к подрыву репутации, и, как следствие, оттоку средств. В подобных ситуациях главное не уходить в тень и не ждать, пока «само рассосется», а наоборот, вести активную разъяснительную работу, рассказывать о реальном положении, о текущей политике банка через максимально возможное количество каналов, которые пользуются доверием у населения.

— Как на вас сказалась расчистка банковского рынка, наблюдался ли у вас отток вкладов, например в регионах?

— В текущем году подобных случаев у нас не было. Даже наоборот, объем массовых вкладов физлиц у нас в 2014 году вырос на 11%. Кроме того, мы являемся банком-агентом АСВ по выплатам страхового возмещения, и часть вкладчиков из банков, лишившихся лицензий, остается у нас. Только в этом году мы осуществляли, а где-то и продолжаем осуществлять выплаты по вкладам 12 банков, лишившихся лицензий.

— А как насчет юрлиц? Многие банки лишаются лицензии из-за нарушения антиотмывочного закона, например Банк24.ру, готовы ли вы работать с компаниями, которые раньше обслуживались в таких банках, ведь сомнительные операции, как правило, проводит не банк, а его клиенты?

— Мы не связываем возможность открытия клиентом счета с причиной отзыва лицензии у ранее обслуживающего банка. Конечно, мы пристально следим за всеми клиентами в части исполнения законодательных требований и осуществляем перед открытием счетов все предусмотренные процедуры. Вне зависимости от основания для отзыва лицензии ЦБ, большинство клиентов банков все же добросовестные компании, с которыми мы рады наладить партнерские отношения. Сейчас для компаний—клиентов Банка24.ру (МДМ осуществляет выплаты его вкладчикам) действует особое льготное предложение, которое привело к нам уже 500 новых клиентов-компаний.

— Судя по всему, расчистка банковского сектора крупным игрокам только на руку, но не считаете ли вы, что ЦБ действует слишком резко?

— Я считаю, что действия регулятора позитивны, но недостаточны. Учитывая размер финансового рынка страны, те отзывы лицензий, которые происходят в последние два года, не парализуют работу отрасли. В целом, на мой взгляд, в России существует избыточное количество банков (869 кредитных организаций с правом на осуществление банковских операций, по данным ЦБ на 1 сентября.- «Ъ»). На всю страну будет достаточно 200-300 кредитных организаций, на отдельный регион — около десяти, включая подразделения федеральных банков.

Правила игры

раскладывает старший корреспондент Ксения Дементьева

Резко участившийся отзыв лицензий на фоне расчистки банковского рынка потребовал реверансов в пользу клиентов банков — все-таки они пострадавшая сторона. Сначала после нашумевшего отзыва лицензии у Инвестбанка, где потеряли деньги многие индивидуальные предприниматели, их уравняли в правах с обычными гражданами. И теперь ИП также получают страховое возмещение. Потом крупным вкладчикам накинули еще 300 тыс. руб. сверх 700 тыс. руб. положенной госстраховки. Эти средства они смогут получить в ходе банкротства банка перед АСВ. А не вместе с ним, как раньше, когда, учитывая громадные требования самого агентства к банкам на сумму выплаченной страховки, рассчитывать было особо не на что.

В эти же 300 тыс. руб. со 2 августа можно включить и моральный ущерб, нанесенный отзывом лицензии особо чувствительным вкладчикам. Раньше рассчитывать на выплаты компенсаций вкладчики могли лишь после того, как свои требования к банку удовлетворит АСВ. Правда, в любом случае сначала нужно заручиться решением суда, который в вопросах морали, как правило, не слишком щедр. По данным агентства, средняя сумма компенсации составляет около 5 тыс. руб. Всего же на текущий момент в сумму требований кредиторов банков включены требования по компенсации морального вреда на сумму 781 тыс. руб. от 142 кредиторов из 28 банков. Остальные либо не так чувствительны, либо, что более вероятно, понимают, что «овчинка выделки не стоит».

Ну, и последний «пряник» — пострадавших вкладчиков, число которых сильно выросло в ходе расчистки, стали наконец замечать. Теперь они иногда даже попадают в комитеты кредиторов, о чем раньше и мечтать не могли. Пустячок (решений комитета они чаще всего все равно не определяют), но приятно.

Впрочем, все эти приятные мелочи не компенсируют главного риска, вскрывшегося в ходе расчистки банковского сектора,- непонимания того, а есть ли в банке вклад, который клиент считает своим, отражен ли он в базе данных банка и нормально ли оформлен документами. Иначе, как доказал опыт вкладчиков Мастер-банка, «Огней Москвы», Диг-банка и банка «Замоскворецкий», воспользоваться всеми вышеописанными бонусами если и получится, то только после длительных судебных разбирательств.

Светлана ДЕМЕНТЬЕВА, Ольга ШЕСТОПАЛ, Ксения ДЕМЕНТЬЕВА, Валерия КОЗЛОВА, Елена КОВАЛЕВА

Комментарии закрыты.

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More

Privacy & Cookies Policy