Коммерсант: Четыре процента, срочно

0

Среднегодовой прогноз инфляции в бюджете должен составлять с 2017 года ровно 4%, основные параметры трехлетнего бюджета должны попасть в комиссию по бюджетным проектировкам до 5 октября, а номинальный курс рубля должен ослабляться. Решение, принятое у премьер-министра Дмитрия Медведева 28 сентября, не может быть выполнено Минэкономики при сохранении прогноза цен на нефть в $40 за баррель. Модели и ЦБ, и Минэкономики в общем случае не могут предусматривать одновременного снижения инфляции, ослабления рубля и восстановительного роста ВВП в заданных рамках.

Как заявил в субботу на международном инвестиционном форуме в Сочи министр финансов Антон Силуанов, проект бюджета на 2017-2019 год будет предусматривать среднегодовой показатель инфляции на конец года в 4% — в 2017, 2018 и 2019 годах. Это достаточно принципиальное изменение бюджетной конструкции на форуме считалось уже практически принятым. Так, министр финансов пояснил, что индексация соцобязательств, включая пенсии, будет происходить исходя из цифры в 4% уже в 2017 году (см. также текст на стр. 2). Таким образом, трансферт Пенсионному фонду будет, очевидно, предусмотрен только для первой февральской индексации, как и в 2016 году. Вице-премьер Дмитрий Козак подтвердил необходимость пересчета тарифов ЖКХ — они заложены исходя из более высокого уровня инфляции. Замглавы Минэкономики Николай Подгузов подтвердил аналогичный пересчет тарифных потолков госмонополий, уточнив, что для РЖД в 2017 году сохранится тариф в 4,5%. Второе изменение в бюджетную конструкцию также озвучено Минфином: расчетный курс рубля для бюджетных целей должен плавно снижаться с 2017 по 2019 год до уровня ниже 72 руб./$.

По данным «Ъ», Минфин в данном случае озвучивает решение бюджетного совещания у премьер-министра Дмитрия Медведева 28 сентября.

На нем принято решение с исполнением на следующий день и подготовкой конечных документов к заседанию комиссии по бюджетным проектировкам 5 октября и заседанию правительства 6 октября. Минэкономики должно внести в прогноз стабильную инфляцию в 4% с 2017 года и среднегодовой курс в 67,4 руб./$ в 2017 году, 68,5 руб./$ в 2018 году и 71,1 руб./$ в 2019 году. Минфин и Минэкономики представят план повышения сборов РФ по договорам СРП, штрафам в бюджет и платы за пользование водными биоресурсами. Указано также обеспечить перечисление АО «Роснефтегаз» 32,6 млрд руб. дивидендов «Роснефти» с прибыли 2015 года (решение от 29 апреля, видимо, до сих пор не исполнено) и всех дивидендов по находящимся в собственности «Роснефтагаза» акциям «Роснефти» и «Газпрома» «в текущем периоде»: скорее всего, речь идет об изъятии у «Роснефтегаза» не менее чем всех запланированных сумм промежуточных и годовых дивидендов по этим акциям в 2016 году.

Речь, очевидно, идет о сценарии «бюджетной консолидации» Минфина на 2017-2019 годы, но из решений Белого дома 21 и 28 сентября пока можно лишь предполагать, что на следующей неделе окажется в этом сценарии. В бюджетной конструкции нет следов роста ставки НДС ни с 2017, ни с 2018 года, источники «Ъ» опровергают какие-либо масштабные изменения ставок соцсборов. Сложнее ситуация с НДФЛ — он поступает в муниципальные бюджеты, и федеральный бюджет от него зависит мало — конструкция Минфина вполне допускает рост подоходного налога, например, с 2018 года. Пределы повышения налоговой нагрузки на нефтяную отрасль обозначены в Сочи вице-премьером Аркадием Дворковичем — это дополнительное изъятие 200 млрд руб. в 2017 году. По данным «Ъ», 70% этой суммы решено направить в федеральный бюджет, 30% — в региональные. Технологически изъятие будет обеспечено изменением акцизов и коэффициентов расчета НДПИ. Впрочем, в предварительных цифрах расчетов Минфина и Минэкономики нет принципиальных изменений цифр расходов, доходов и бюджетного дефицита на 2017-2019 годы — хотя предложенными изменениями в бюджетный прогноз бюджет в тех же цифрах не балансируется даже при получении государством 1 трлн руб. от приватизации «Роснефти» и «Башнефти» в 2016-м или первой половине 2017 года.

По данным «Ъ», на прошлой неделе измененный прогноз Минэкономики в правительство внесен не был — что неудивительно, поскольку составить его честно для ведомства Алексея Улюкаева, видимо, почти невозможно. Напомним, проект прогноза от 15 сентября в сценарии «базовый» (цена нефти в $40 за баррель до 2019 года) предполагал инфляцию в 4,9% на конец 2017 года, 4,5% на 2018 год и 4,1% к концу 2019 года. Нужные правительству цифры инфляции (хотя и не такие низкие) достигались лишь в вариантах «базовый+» и «целевой», где нефть монотонно растет в 2017-2019 годах с $43 до $55 за баррель.

Впрочем, дело даже не столько в нефти: все сценарии предполагали номинальное укрепление, а не ослабление рубля. Сопоставимые по параметрам сценарии ЦБ лучше по инфляции, но и ведомство Эльвиры Набиуллиной видело возможность достижения инфляции в 4% к концу 2017 года лишь в «сценарии III», который предусматривает рост цен на нефть. Заместитель главы ВЭБ Андрей Клепач в Сочи заявил о своем прогнозе инфляции на конец 2017 года — 4,5-4,7%. На практике 4% инфляции к концу 2017 года означает снижение ее среднегодовых уровней в четвертом квартале 2017 года до 3,5%. Ключевая ставка при этом должна быть около 6,5% — и именно этот уровень ставки назвал в субботу оптимальным для конца года глава ЦСР Алексей Кудрин.

Проблема лишь в том, что режим свободного плавания рубля не предполагает при нынешних курсовых трендах при стабильной и дорожающей нефти его ослабления, что и показывают модели ЦБ и Минэкономики. Мало того, политика инфляционного таргетирования ЦБ не предполагает использования инструментов, снижающих инфляцию одновременно с ослаблением номинального курса. При этом Минфин подтверждает намерение тратить в 2017 году Резервный фонд, а в 2017-2019 годах и ФНБ общими объемами до 2 трлн руб. в год — для борьбы с инфляцией ЦБ необходимо сдерживать динамику М2. Очевидно, что Минфин вложит в бюджетную конструкцию большую, чем предполагалось, эмиссию госдолга. Однако по существу сделать будущий прогноз Минэкономики реализуемым надежно может только один сценарий — мощный краткий внутренний кризис спроса в 2017 году, резкое (большее, чем в 2016 году) снижение неинвестиционного импорта, короткий спад в промышленности, услугах и ритейле, остановка восстановительного роста ВВП, и все это — при стабильных нефтяных ценах, сильно более дешевом, чем сейчас, кредите, и без падения реальных располагаемых доходов населения.

Вряд ли само по себе ограничение тарифов «Газпрома» и энергетиков уровнем 4% реализует именно такой сценарий. Скорее, задача, поставленная перед Минэкономики, более лукава — рассчитать бюджетные условия для более дорогой нефти, делая вид, что она стоит $40 за баррель. Такие прогнозные фокусы были характерны для правительства в 2005-2007 годах при реализации политики заниженных бюджетных доходов с последующим разделом дополнительных поступлений.

«Ъ» продолжает следить за развитием событий.

Дмитрий БУТРИН

Комментарии закрыты.

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More

Privacy & Cookies Policy