Газета.Ru: Израненная российская экономика

0

Российская экономика ближе к кризису, чем думает Запад или Владимир Путин, считает The Economist. Проблемы падения цен на нефть, санкций и слабого рубля не стояли бы столь остро, если бы нефтедоллары не распределялись исключительно в пользу госсектора, считает издание: России сейчас просто не на что опереться, чтобы разогнать экономику.

«Российские экономисты спорят о том, как скоро экономике грозит полномасштабный коллапс. И большинство думает, что еще пару лет можно продержаться. Однако весьма вероятно, что дела пойдут гораздо хуже гораздо раньше», — говорится в статье, опубликованной в свежем номере журнала The Economist под заголовком «Российская экономика: это тупик». Подверстанная к ней статья («Россия: израненная экономика») озаглавлена: «До кризиса ближе, чем думает Запад или Владимир Путин».

В списке проблем, вставших перед нашей страной, еженедельник обошелся без сенсаций: падение цен на нефть, санкции, ограничившие доступ к иностранным кредитам; падение курса рубля, вызывающее инфляцию и снижение потребительского спроса.

Главная проблема не в этом, а в состоянии, в котором российская экономика встречает эти вызовы.

Темпы роста ВВП России, напоминает журнал, начали замедляться до конфликта с Украиной, введения санкций и падения нефтяных цен.

«По одной из версий, весь украинский конфликт — ответ на экономический вызов, попытка пройти кризис на патриотическом подъеме, который не даст упасть популярности президента Владимира Путина, несмотря на то что он не сможет дальше обеспечивать улучшение качества жизни», — пишет The Economist.

В 2007 году, напоминает журнал, нефть стоила $72 за баррель, но экономика сумела вырасти на 8,5%; в 2012 году цена барреля была $111, но экономический рост составил 3,4%. В 2010–2013 годах, при высоких ценах на нефть, чистый отток капитала из РФ составил $232 млрд — в 20 раз больше, чем в 2004–2008 годах.

Нефтяные сверхдоходы во времена дорогой нефти поступали в стабфонд, позже разделенный на два фонда. Многие производители и экономисты критиковали и продолжают критиковать такой подход, считая, что именно это лишило экономику страны необходимых ресурсов. Зато, как пишет журнал, за время дорогой нефти Россия сумела накопить $570 млрд — почти треть ВВП, что сослужило ей хорошую службу в кризис 2008–2009 годов, когда правительство потратило $220 млрд на рефинансирование банков и поддержание курса рубля.

Дальше деньги потребовались на повышение зарплат и пенсий, а также на модернизацию армии — «во время снижения нефтяных цен в 2008–2009 годах страна увеличила расходы на 40%». «Рост военных расходов на 30% по сравнению с 2008 годом стал одной из причин отставки осмотрительного министра финансов Алексея Кудрина в 2011 году», — напоминает The Economist. С тех пор, несмотря на рост цен на нефть, золотовалютные резервы РФ перестали расти.

В то же время российские компании стали активно осуществлять заимствования на Западе, увеличив внешний долг на $170 млрд в течение двух лет. Здесь журнал ссылается на мнение главного экономиста Sberbank CIB Евгения Гавриленкова — он считает, что большая часть этих заемных денег осела в офшорах. Экономист Института Гайдара Кирилл Рогов пояснил изданию, что в ситуации, когда компания в любой момент может быть поглощена в пользу госструктур, выгоднее хранить деньги за рубежом и к тому же иметь большой внешний долг, делающий ее менее привлекательной добычей.

«Вместо того чтобы готовить себя к кризису, Россия сама готовила кризис себе», — цитирует Рогова The Economist.

Внешний государственный долг РФ сейчас составляет всего $54 млрд (данные Минфина на 1 октября 2014 года). Еще $500 млрд приходится на российские компании. К концу 2015 года им нужно заплатить $130 млрд, что будет затруднительно в условиях санкций. Вот когда России понадобятся ее резервы.

Международные резервы ЦБ РФ (данные на 1 ноября) составляют $429 млрд (журнал, впрочем, пишет о $370 млрд, принимая в расчет только резервы в иностранной валюте и не включая монетарное золото, резервы в МВФ и счета в СДР). Но, подчеркивает The Economist, часть из них находится в государственных фондах (часть средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния, номинированная в иностранной валюте и размещенная на счетах в Банке России, также входит в состав международных резервов. — «Газета.Ru»), некоторые из активов которых «весьма сомнительны». Как указывается в статье, в них входят «даже акции госбанков и долговые обязательства Украины, которые обесценивает внешнеполитическая агрессия Путина».

В итоге, по подсчетам еженедельника, государство может высвободить для нужд компаний лишь $270 млрд, что уже меньше, чем выплаты по облигациям в ближайшие два года.

Но главная проблема даже не в размере внешнего долга или качестве резервов. По мнению The Economist, чтобы сейчас разогнать российскую экономику, нужно создавать условия для конкуренции, что невозможно в стране, где присутствие государства во всех сферах только растет (здесь журнал вспоминает историю с ренационализацией «Башнефти»). «Чтобы возобновить рост, понадобятся инвестиции и, что гораздо более важно, реформы. Конкуренция — то, что нужно России больше всего, и то, чего больше всего избегает Путин. Энергетический сектор, составляющий 20% ВВП, вот уже 10 лет растет в среднем на 1% в год, — напоминает еженедельник.

— Теперь он (Путин. — «Газета.Ru») окажется перед выбором — и дальше поддерживать неэффективный энергетический и военно-промышленный комплекс или сделать ставку на более динамичный малый и средний бизнес. От Путина ждут заявлений о либерализации экономики в декабрьском послании Федеральному собранию. Но если он останется верен себе, то в кризис будет полагаться на госсектор, которым управляют его друзья, и не пойдет на снижение контроля и повышение доверия к частному сектору, что потребовало бы реформ и в конечном итоге политической свободы».

«Годы клептократии разложили страну. Большая часть благосостояния государства распределилась среди друзей Путина, — резюмирует The Economist. — Если бы Путин тратил больше времени на то, чтобы укрепить экономику, а не на то, чтобы обогатить своих друзей, он не был бы сейчас так уязвим».

Екатерина МЕРЕМИНСКАЯ

Комментарии закрыты.

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More

Privacy & Cookies Policy