Эхо Москвы: Михаил Мень об ипотеке

0

- Advertisement -

А. Плющев: Сегодня у нас «Своими глазами», такая, прямо скажем, не очень обычная, хотя это изредка и практикуется в программе «Своими глазами». Сейчас все услышите. Меня зовут Александр Плющев. Со мной вместе ведет программу Татьяна Фельгенгауэр.

Т. Фельгенгауэр: Добрый вечер! В гостях у нас сегодня глава Министерства строительства и ЖКХ Михаил Мень. Здравствуйте, Михаил Александрович. Говорим про ипотеку.

А. Плющев: Михаил Александрович просто своими глазами наблюдает за ипотекой, за процессами, связанными с ипотекой в нашей стране. Вот он будет докладывать, как там и что происходит. Он на это смотрит, а мы его будем расспрашивать. Ваши вопросы, кстати, — телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45. Аккаунт vyzvon в Твиттере, есть веб-форма на нашем сайте. Пользуйтесь любым из этих способов, чтобы за ближайшие 50 с лишним минут задать вопрос Михаилу Меню, главе Министерства строительства и ЖКХ.

Т. Фельгенгауэр: В принципе, мы все вопросы потом распечатаем и Михаил Александровичу передадим, как обычно, и дальше в министерству уже будут разбираться с вашими вопросами.

Т. Фельгенгауэр: И дальше в министерстве уже будут разбираться с вашими вопросами.

А. Плющев: Тут вопрос, с которого мы хотели начать. Так получается, что в начале кризиса, когда только все начиналось, говорили, что ипотека, в общем, тоже под большим вопросом теперь, поскольку очень высокая ключевая ставка у Центробанка. Вообще, любые операции заемные вызывают проблемы. Более того те люди, которые брали ипотеку, особенно валютную ипотеку, они пострадали – организуются…

Т. Фельгенгауэр: Новое протестное движение.

А. Плющев: Новое протестное движение практически, да.

Т. Фельгенгауэр: Около Белого дома, кстати, постоянно кто-то стоит в одиночном пикете. Вот каждый день мимо прохожу, смотрю: проблемы – вот прямо с ипотекой в руках стоят люди.

А. Плющев: Стала ли ипотека проблемой сейчас или как-то удалось, по меньшей мере, это купировать — что вы скажете?

- Advertisement -

М. Мень: Первое, что хотел бы я сказать, в конце прошлого года мы собрались со всеми крупными застройщиками, которые работали на рынке строительства жилья, эконом класса, в первую очередь нас этот сегмент интересует, и спросили их, чем государство может помочь в этой ситуации. И все, что прозвучало от них, это была единственная позиция, и единая позиция у всех застройщиков сошлась к тому, что «поддержите ипотеку и через ипотеку поддержите спрос – все остальное мы сделаем сами: мы построим такой объем, который необходим». Слава богу, у нас порядка 90% строительных материалов, которые идут на жилье эконом-класса, производится на территории страны, и импортозависимости практически нету. «Мы все сделаем», — говорили они. В связи с этим началась очень серьезная работа. Были соответствующие поручения и президента, и премьер-министра.

И в конечном итоге мы вышли на программу, которая сначала позволяла через субсидирование процентной ставки людям получать ипотечные кредиты под 13%. Но после того, как ключевая ставка упала еще с 15 до 14 процентов, то это позволило нам еще на один процент снизить ипотечную ставку сегодня, и они будет выдаваться по особой программе под 12% годовых. И сразу хочу сказать, что это решение произошло на прошлой неделе, и банки сразу отреагировали, и мы видим сразу у ключевых игроков банковских – это «Сбербанк», ВТБ, «Газпромбанк» — что они уже объявляют 12, 11,9 – такие… психологическую черту даже стараются перейти. Напомню, что в прошлом году, который был рекордным для ипотеки в нашей стране, люди у нас взяли ипотечных кредитов на триллион 760 миллиардов рублей, на 30% больше, чем год 13-й. У нас была ставка 12,5 при той инфляции значительно более низкой, чем в прошлом году.

Т. Фельгенгауэр: По цифрам я бы хотела понимать, какой идет расклад среди ипотечников, потому что есть рублевая ипотека, есть валютная ипотека, и кого сколько? Потому что, как я понимаю, люди, которые брали ипотеку в валюте, оказались прямо совсем в тяжелой ситуации.

М. Мень: Вот смотрите, у нас получилось так, что эта сумма – триллион 700 с лишним миллиардов рублей – это более миллиона ипотечных кредитов, то есть это более миллиона российских семей, которые в 14-м году пришли в ипотеку. И если говорить о процентном отношении, то менее 1% — это как раз те люди, которые брали ипотечные кредиты в валюте. В первую очередь это те люди, которые и заработную плату получали в валюте и пошли на такое непростое, рискованное достаточно решение для себя.

Сразу хочу сказать, что мы не являемся, наше министерство не является регулятором для банковской системы. Этим занимается Центробанк, поэтому никакие там директивы давать банкам не можем. Мы, опираясь опять же на поручение и премьера и президента, вышли на такое решение, что мы нашли определенные средства – 4 с половиной миллиарда рублей, – и мы будем из этих средств помогать тем людям, которые оказались в тяжелой жизненной ситуации.

Т. Фельгенгауэр: Вне зависимости от того, в какой валюте…

М. Мень: Вне зависимости от той валюты, в которой они брали этот кредит. Здесь будут, конечно, и те, кто и в валюте…

Т. Фельгенгауэр: А какие критерии? Чтобы просто человек понял — он в тяжелой жизненной ситуации или пока еще не в недостаточно тяжелой.

М. Мень: Было у нас на днях буквально большое совещание в Центробанке, и схема эта будет работать через АИЖК. И сегодня совместно с депутатами Госдумы, с представителями ведущих игроков на банковском рынке, которые работают в ипотеке, Центробанка сейчас эти критерии отрабатываются. Но предварительно могу сказать, что, безусловно, одним из критериев является то, чтобы это было единственное жилье, то есть жилье для проживания, а не инвестиционная квартира. Потом, безусловно, это определенное сокращение доходов семьи.

И в том случае, если целый ряд критериев совпадает – я сейчас только самые базовые называл, они сейчас дорабатываются, поэтому я не буду уточнения делать, чтобы не вводить в заблуждение радиослушателей; а в ближайшее время, когда они будут доработаны, они будут на сайте АИЖК и нашего министерства – можно будет с ними ознакомиться — схема будет работать так: если люди под эти критерии подпадают, вне зависимости от того, в какой валюте они брали кредит – в российской или в иностранной, — они могут рассчитывать на годовую поддержку порядка 40% того платежа, который они платят, для того, чтобы в течение года они могли восстановить свою платежеспособность. Подход вот такой.

А. Плющев: Почему принято решение о поддержке тех, кто брал валютную ипотеку? Я понимаю, что людей жалко…

М. Мень: Нет-нет, я хочу сразу подчеркнуть, что это решение принято по поддержке всех: и рублевых и валютных. Мы, еще раз подчеркну: не выделяем.

А. Плющев: Но рублевые-то, мне кажется, мало жалуются. Я не знаю.

М. Мень: Примерно такое же количество.

А. Плющев: Если кто-то только не дай бога работу потеряли источник дохода – там понятно дело. А с валютной… ну, люди действовали на свой страх и риск, они брали под меньший процент.

М. Мень: Безусловно.

А. Плющев: Да, это было их решение, собственно говоря. Я, несмотря на то, что не ипотечник, но подумал, что если бы я был, допустим, рублевый ипотечник, меня бы ужасно возмущало это: почему им помогают – валютным…

Т. Фельгенгауэр: Не только рублевым помогают.

М. Мень: За счет налогоплательщиков.

А. Плющев: Да. Вот я – налогоплательщик. Вообще, почему, с какой стати? Не понимаю.

М. Мень: А поэтому мы и вышли на такое решение, чтобы поддержать людей вне зависимости от того, брали они в рублях или в валюте, а именно поддержать тех людей, которые попали реально в тяжелую жизненную ситуацию.

Т. Фельгенгауэр: А есть какие-то предварительные оценки, сколько таких людей?

М. Мень: Вот на эти 4 с половиной миллиарда рублей, которые мы в тяжелой ситуации, но все-таки нашли внутри возможности бюджета министерства, мы сможем помочь ориентировочно 35 тысячам семей. Это достаточно неплохо, и, я думаю, что примерно под эту цифру мы будем стараться, чтобы эти критерии подходили, чтобы никто у нас не остался за бортом этой поддержки.

Т. Фельгенгауэр: Тут очень много сообщений приходит из наших слушателей. Я напомню, что вы можете задавать свои вопросы Александру Меню по телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45. Про трудности уже начали писать. Алекс пишет: «Почему мне в «Сбербанке» сказали, что ставки по ипотеке на новостройки через ЖСК снижаться не будут? Законно ли это?»

М. Мень: Значит, смотрите, что касается нашей программы, где фигурируют 12% для потребителя, — это действительно касается только новостроек. Вот это я бы хотел сразу и слушателям отметить, если кто-то заинтересовался этой программой, — а я настоятельно рекомендую ею заинтересоваться, потому что сегодня 12% в условиях сегодняшней инфляции – это, безусловно, хороший процент. И программа будет работать только один год. На следующий год она уже работать не будет. Хочу сказать, что там один из основных критериев – чтобы это была новостройка. Поэтому каждый случай должен прорабатываться отдельно, но и отказ может быть в таком случае, если это будет превышать определенную стоимость.

Сейчас поясню, в чем дело. Дело в том, что мы, конечно же, ответственные в первую очередь за жилье экономического класса. Это наша задача, нашего министерства – развивать этот сегмент жилищного рынка. И мы, устанавливая критерии для этой программы, думали, как выйти на то, чтобы в первую очередь поддерживать жилье экономического класса, вышли на такие цифры: по Москве, Санкт-Петербургу, и Московской области сумма кредита не должна превышать 8 миллионов рублей. По остальным субъектам Российской Федерации не должна превышать 3-х миллионов рублей.

То есть, если вы хотите приобрести квартиру в московской или в московской областной новостройке, еще одно важное условие: первый взнос – 20%. Вы если оплатили порядка 2-х миллионов рублей, то следующие 8 попадают вам в ипотечный кредит, и вы можете уже дальше двигаться по переговорам с банкам относительно периода ипотеки и других нюансов, которые есть. В других субъектах это – 3, 3,6, грубо говоря, для того, чтобы отсечь жилье бизнес-класса, элит-класса – я думаю, это будет справедливо.

А. Плющев: Друзья, я бы хотел подключить наших слушателей не только с вопросами, но и поделитесь с нами, что называется, информацией «с земли». Если кто-то пытался в последнее время взять этот кредит, субсидируемый государством ипотечный под 12% плюс-минус, — сейчас понизили, был чуть повыше, — 12%…

М. Мень: Саша, я боюсь, что никто не успел еще, потому что программа только, по сути…

А. Плющев: Стартовала.

М. Мень: Только стартовала.

А. Плющев: Хорошо, тогда в любом случае, если вы брали последнее время ипотеку с начала кризиса – вот с конца 14-го года, — скажите, с какими трудностями вы сталкивались. Может быть, мы обсудим, правда?

М. Мень: Конечно.

А. Плющев: Телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45. Аккаунт vyzvon в Твиттере. Вот, например, что нам пишет Сергей. Ему 33 года, он юрист из Санкт-Петербурга. «Естественно действующий ипотечный кредит 12% с 3-го года. Зарабатываю — 150, супруга – 70, — прилично, надо сказать. Прилично, Сергей – молодец! В Санкт-Петербурге. – Кладу на погашение 100-130 тысяч. Плачу уже год. Если платить так же, то еще платить 2 с половиной года. Даже 12% — это очень много. Сомневаюсь, что многие так зарабатывают. Как же они выплачивают такие деньги? Это кабала на долгие годы. Первые несколько лет платить будешь только проценты. Если вам важны ваши граждане, то процент должен быть 3-5», — считает Сергей. Хорошо бы 3-5 – я бы взял!

Т. Фельгенгауэр: Я думаю, мы бы все тут взяли, и не один.

М. Мень: Конечно, мы просто с вами не должны забывать об инфляционных процессах, и здесь банки работать себе в убыток просто не будут. И это может привести к тому, что можно будет похоронить рынок тогда ипотеки. Вот приведу пример двух стран, где решили поиграть в разные вещи с ипотекой. Это Венгрия и, — не к ночи будет упомянута, — Украина. Вот там была попытка реструктуризации, там была попытка поиграть с валютными кредитами: попытаться их привязать в какой-то момент по заниженным ставкам к существующим национальным валютам. Все это кончилось тем, что в обеих этих странах ипотека практически не работает. Потому что ипотека – это добровольная договоренность с тремя сторонам: между банком, застройщиком и покупателем. И здесь, конечно должен быть определенный интерес, и есть минимальная маржа банка – ориентировочно 3% — и в ипотеке это, как правило, 3%. Без такой маржинальности банки просто не будут давать.

Там, знаете, горячие головы, когда мы обсуждали эту программу, говорили, что нужно государственным банкам дать просто установки, директиву конкретно, чтобы они выдавали пот 12%, а то и под 10% и так далее. Это кончится тем просто, что банки, несмотря даже на то, что их банки с государственным участием, — они все равно коммерческие структуры и их уставная деятельность – это прибыль, выгода. И они найдут способы, чтобы просто остановить ипотеку. А все-таки я хочу еще раз вернуться к тем цифрам, о которых мы в начале нашей беседы говорили – больше миллиона людей. А всего 3,5 миллиона людей сейчас находится внутри ипотечных программ. Это, конечно, действительно серьезное достижение за последние годы.

А. Плющев: Просто я хотел с вопросом Сергея разобраться, потому что, насколько я понял из его описания, кредит у него с 13-го года. Он собирается выплачивать еще 2 с половиной. То есть получается, что кредит он взял на 5 лет.

М. Мень: На пять лет, да.

А. Плющев: Короткий, очень короткий ипотечный кредит. Потому что тут нам пишет Борис из Техаса – у него 3,75% — ну, в Техасе – там другие ставки совсем…

М. Мень: Но и инфляция другая.

А. Плющев: Да, безусловно. На 15 лет. То есть в любой европейской… и в США никто не берет на 5 лет ипотечный кредит. На 5 лет на машину можно взять кредит. А на дом, как правило, берут больше. Хотя мы бы все выступили за 3-5 процентов, вообще все абсолютно.

М. Мень: МЫ за все хорошее против всего плохого.

А. Плющев: Безусловно. Тем не менее, насчет этих 12%, субсидируемых государством. Изменились ли условия для заемщиков? Может быть, они стали жестче, может быть, надо больше справок предоставлять – что там?

М. Мень: Собственно говоря, нет.

А. Плющев: Банки, как – охотно ли это выдают?

М. Мень: Охотно идут в эту программу. Во всяком случае, объявления уже были даны от крупных игроков. И единственно, о чем я уже говорил, это 20% первый взнос – я считаю, что это правильно…

Т. Фельгенгауэр: Вместо 10%.

М. Мень: Вместо 10-ти минимальных, которые были ранее. И, вообще, 20% — это наш стандарт ИЖК, ипотечного жилищного кредитования. Я считаю, что 20% — нормально, это уже снижает риски.

А. Плющев: Это тоже под единственное жилье выдается? То есть, если у человека есть или ,что нет…

М. Мень: Ну, конечно. Но самое главное – это должна быть новостройка, вот этот критерий. И я еще хочу сказать, что сам кредит – вы можете зайти и, пожалуйста…

А. Плющев: Уже имея жилье.

М. Мень: Имея жилье, конечно. Это я сказал…

А. Плющев: Да, я понял – про помощь.

М. Мень: Про помощь, да.

А. Плющев: Я уже про кредит спрашиваю, да.

М. Мень: Здесь, безусловно, никаких дополнительных нагрузок нет, кроме того, о чем мы с вами говорили. Есть определенные нюансы, но уже они в договоренностях с банком. Потому что мы, правительство Российской Федерации не работаем напрямую с гражданами, а мы работаем с банками. И, что правильно в этой программе – то, что банки уже сегодня начинают выдавать эти кредиты. И после того, как они набирают определенный портфель, они приходят уже в правительство Российской Федерации, конкретно в Министерство Российской Федерации, соответственно, и там проверяют документы тех кредитов, которые они выдали. То есть это не программа, по которой даются деньги вперед, а они должны идти навстречу людям, потом правительство проверяет документы, соответствует ли критериям: новостройка ли это, взят ли первый взнос 20%, соответствует ли объему 8 миллионов в Москве и 3 миллиона по регионам. Если все соответствует, тогда именно этот ипотечный кредит субсидируется со стороны государства.

Т. Фельгенгауэр: Слушайте, вот вы сказали, что в любой ипотеке есть три стороны: это банк, это застройщик, это, собственно, покупатель. В ваших бесконечных обсуждениях, спорах – что делать с ипотекой – я представляю себе так, что Центробанк и Минфин, наверное, представляют сторону банков; Минстрой представляет застройщика. Кто представляет покупателя – вот интересы человека, который в эту кабалу добровольно впрягается?

М. Мень: Сто процентов мы, потому что мы отвечаем за количество квадратных метров жилья, которое вводится на территории страны. Напомню, что в прошлый год это было рекордное количество квадратных метров: 81 миллион квадратных метров жилья. Мы впервые в жизни опередили рекорд советского периода, который был в 87-м году. Там было 72,8, по-моему, метров жилья по РФСР. И нам важно, чтобы у этих застройщиков, которых мы, конечно, должны поддерживать, потому что они дают эти квадратные метры, — чтобы появился покупатель, чтобы появился спрос. И это, на самом деле самая главная вещь. И второе – то, что… я вот недаром в начале нашей беседы сказал, что 90% обычного многоквартирного дома эконом-класса, производство строительных материалов, оно осуществляется на территории страны. Вот только за последние 10 месяцев я лично съездил в различные регионы – открыл 5 мощнейших ДСК, современнейших ДСК. И одно рабочее место в строительном комплексе дает 8 смежных. Вы понимаете, насколько ценно одно рабочее место. Допустим, вы приобрели квартиру – не важно, через ипотеку или не через ипотеку, — то есть вы начинаете сразу обставлять эту квартиру, приобретать и шторы и постельное белье. Это уже загрузка текстильных предприятий. Приобретать мебель и так далее.

А. Плющев: Все-таки ивановское прошлое, мне кажется, дает везде о себе знать.

М. Мень: Я про текстиль знаю отдельно все. То есть это понятно, что одно место в строительной отрасли действительно дает сопутствующих 8. Конечно, честно скажу, что я посмотрел ДСК: было 2 в Московской области, хорошие современные ДСК; в Ульяновское, в Пензе и в Новосибирске еще. Я когда-то начинал свою строительную карьеру, работая на ЖБИ…

Т. Фельгенгауэр: Прекратите вот эти жуткие аббревиатуры произносить, Михаил Александрович, правда! Ну, невозможно!

М. Мень: Домостроительные комбинаты…

Т. Фельгенгауэр: А, что такое ЖБИ?

М. Мень: Это завод железобетонных изделий.

Т. Фельгенгауэр: А-а, спасибо большое! Я просто не знаю, что такое ЖБИ.

М. Мень: Это было в 80-82 годах. Главным орудием был БСЛ и БСЛ-2…

Т. Фельгенгауэр: Вы издеваетесь надо мной?

М. Мень: Это большая совковая лопата…

А. Плющев: Вторую часть нашей программы мы проведем без Татьяны Фельгенгауэр.

Т. Фельгенгауэр: Вы меня просто сбиваете этим… Хорошо, большая совковая лопата…

М. Мень: То есть сейчас, конечно, все делается на компьютере, и даже сама форма будущего железобетонного изделия, она набирается на компьютере и дальше с помощью магнитов делается опалубка той формы, которая запроектирована. То есть сейчас домостроительный комбинат, который производит стеновые панели, это не те стеновые панели, которые мы с вами видели с советских времен. Знаете, мне часто очень, когда я рассказываю в социальных сетях либо в каких-то интервью об этих достижениях в строительстве новых домостроительных комбинатов, многие путают и говорят: «Это опять, значит, будет панельная застройка одинаковая…» — нет, конечно, это не так. Это совершенно другие домостроительные комбинаты, когда ты можешь формировать разные типовые проекты, а уж архитектурную рубашку на них можешь надевать абсолютно любую.

А. Плющев: Я хочу оставшиеся полторы минуты употребить следующим образом: во-первых, есть полное впечатление, что нас едва ли не больше слушают за океаном, потому что сразу пошло из Монреаля, из Питтсбурга – там свои ипотечные ставки…

М. Мень: Они хотят, наверное, в Москве приобрести квартиру.

Т. Фельгенгауэр: С нашими-то ставками – самое то.

А. Плющев: Да, дорогие друзья, когда у вас инфляция будет 16%, мы посмотрим на ваши ипотечные ставки. У нас пока 16% в год инфляция. Вроде бы пик пройден, сегодня сказали.

Т. Фельгенгауэр: Господин Улюкаев нам об этом поведал.

А. Плющев: Да, значит, возможно, будет вниз идти. Телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45, аккаунт vyzvon Твиттер. Мы говорим сегодня главным образом про ипотеку жилищную. Михаил Мень, глава Министерства строительства и ЖКХ у нас в эфире. С ваших вопросов и начнем следующую часть нашей программы после небольшой программы и кратких новостей от Якова Широкова.

НОВОСТИ

Т. Фельгенгауэр: Продолжаем разбираться с ипотекой. Александр Плющев, Татьяна Фельгенгауэр, и главный герой нашей программы — Михаил Мень, глава Министерства строительства и ЖКХ.

А. Плющев: Сергей, которому 33 года – мы с его кредитом здесь много разбирались, он уточнил, что у него программа «Сбербанка» «12-12-12» — помните, такая была? – кредит на 12 лет. Просто погашение тела кредита первые 5 лет минимально: обслуживаешь только проценты. И то там получается дороговато, на что он и жалуется. Ладно, пойдем по вопросам. Сразу насколько вопросов абсолютно одинаковые, которые касаются ранее полученных кредитов. Вот ставки по уже полученным ранее, 2 месяца назад ипотекам будут снижаться? Пришлось брать под 16% — это, грубо говоря, половина моей зарплаты», — спрашивает Алекс из Омской области. Из Вологодской области такой же вопрос – там про 14% «Обратный ход по ставке возможен?»

М. Мень: К сожалению, нет. Я здесь ничего обрадовать слушателей не могу, потому что это конкретные договоренности между банком и, соответственно, клиентом банка. И это договорные отношения, они не пересматриваются как в одну сторону, так и в другую. У нас, кстати, был момент, когда ключевая ставка поднялась до 17% и несколько банков попытались ипотечным заемщикам разослать такие «письма счастья» — они даже моему пресс-секретарю прислали такое письмо, — где сказали о том, что «подъем ключевой подъем ставки Центробанка – это есть форс-мажорные обстоятельства, в связи с этим мы будем поднимать процентную ставку». Это незаконно. И мы сразу же после таких попыток, вышли несколько раз в эфир, сделали соответствующие пресс-релизы, и на этом прекратилось.

Но и в обратную сторону, когда люди брали по завышенной ставке, к сожалению, здесь тоже назад повернуть невозможно. Поэтому еще раз говорю, что программа работает всего лишь год, и желающим нужно поторопиться, потому что общий объем поддержки субсидирования, он на самом деле небольшой – это 20 миллиардов рублей. И эксперты по-разному оценивают скорость того, как будет работать эта программа. Есть мнение, что так не спеша за год и выберут, а есть мнение, что вообще за полгода выберут всю эту поддержку.

Т. Фельгенгауэр: А год – это не потому, что проблема будет исчерпана за год, а потому что деньги закончатся за год?

М. Мень: Надеемся, что отчасти хотя бы будет исчерпана проблема, потому что все-таки ключевая, видите, ставка постепенно снижается, но в принципе это годовая разовая акция. Потому что разовая акция, вы понимаете, она несет дельнейшую нагрузку на бюджет в соответствии с теми годами, на которые клиент у банка берет ипотечный кредит на 10, на 15, а то и на 30 лет. Поэтому дальше в геометрической прогрессии мы раскручивать эту тему не можем.

Т. Фельгенгауэр: Вообще, насколько у вас все конфликтно проходит с банками именно? Тут же у каждого свой интерес.

М. Мень: Безусловно, достаточно горячие дискуссии, но мы всегда стараемся подобного рода совещания проводить, приглашая регулятора – представителей Центробанка, и приглашать застройщиков, приглашать кого-то даже из общественников очень часто, для того, чтобы те подводные камни, которые мы можем не заметить и не почувствовать, — чтобы они все были учтены. И каждое решение дается сложно. Но мы видим, что решения достаточно выверенные.

А. Плющев: Еще о решениях. Надежда из Дмитрова Московской области спрашивает: «А как быть тем, кто взял ипотеку, а застройщик банкротится? За ипотеку платишь, снимаешь в это время квартиру, так как продали все, чтобы улучшить жилищные условия». И так вот происходит. Она называет конкретный микрорайон в городе Димитрове, где у нее это случилось.

М. Мень: Значит, давайте присылайте письмо. Мы посмотрим, что с этим можно сделать, разберемся. Но здесь в любом случае – почему мы и говорим, что договор трехсторонний, — потому что банк также взаимодействует и несет определенную ответственность за взаимодействие и застройщиком, в том числе. Поэтому здесь, я думаю, что банк должен индивидуально подходить к каждому решению подобного рода проблем. Есть страхование, есть 214-й закон. Я просто именно не знаю случай, не могу его комментировать, но есть определенные механизмы, есть УВС – это так называемое общество взаимного страхования и так далее

А. Плющев: Вы с самого начала сказали, что вы встречались с застройщиками и так далее. А у них, насколько сейчас проблемная ситуация из-за кризиса? Многие ли из них сейчас на грани банкротства, испытывают трудности или банкротятся?

М. Мень: У всех ситуация достаточно сложная, особенная была в этот период, потому что надо сказать, что когда мы объявили, что мы работаем надподобного рода программой, сначала мы говорили про возможность 13%, то люди практически перестали брать ипотеку, что вполне логично. К сожалению, некоторые уже взяли ипотеку чуть повышенную, — радиослушатели, которые нам пишут, — но таких было достаточно мало, особенно последний месяц, когда мы объявили о том, что будет определенная поддержка. Поэтому здесь мы, в общем-то, каких-то больших проблем не видим.

Т. Фельгенгауэр: Александр из Тулы спрашивает: «Вот есть ипотека для города. А для села есть? Нынешние ставки для селя неподъемные». И был еще вопрос про индивидуальное строительство. Тут что-то есть или это вообще другая история, вы сейчас этим не занимаетесь?

М. Мень: Другая история. И взаимоотношения, безусловно, с банком, но здесь под эту программу, конечно, сложно будет подогнать индивидуальное, тем более по таким ценам. Но, кстати, если говорить про цены, то можно сделать первый взнос не 20%, а можно его сделать 30%, 40%.

Т. Фельгенгауэр: Но это, если деньги есть.

М. Мень: Да, если есть. Или даже 50%. Если у вас есть желание приобрести хорошую квартиру, но средства хватает, чтобы выплатить половину, а, допустим, взять квартиру за 16 миллионов рублей, либо за 6 в каком-то регионе, и половину выплатить сразу, а оставшуюся половину – потом. В общем-то, здесь есть определенный люфт, и банки сейчас готовят тоже определенного рода продукты, разные абсолютно с разным взносом, но минимальным он будет 20%.

А. Плющев: Я еще раз возвращаюсь к застройщикам с вашего позволения, поскольку вы с ними контактируете очевидно: открываете ДСК новые и так далее.

Т. Фельгенгауэр: ЖБИ еще не забудьте, пожалуйста!

А. Плющев: Прежде всего, вы сказали, что импортозависимость не такая уж большая, или небольшая совсем, потому что материалы здешние, рабочая сила… Но спрашивают наши слушатели, а почему тогда цены повысились на квартиры? – с одной стороны. А с другой — как может быть низкая импортозависимость, если вся строительная техника – она вся не наша практически, вся импортная: и обслуживание ее и запчасти?

М. Мень: Смотрите, то, что касается техники, я бы немножко поспорил… Опять, извините, вернемся…

А. Плющев: Подъемные краны – Иваново — безусловно, конечно.

М. Мень: Которые, собственно говоря, на рынок легких кранов – по 25 тонн, до 40 тонн – никого, собственно, на рынок не пустил. Есть небольшие предприятия, которые конкурируют с «Ивановцем» — там «Галичанин», «Клинцы» и так далее. Но заедите на любую стройку — вы там обязательно увидите «Ивановец».

А. Плющев: Я не зря сказал. Я специально не изучал этот вопрос. Я просто их вижу перед собой на улице.

М. Мень: «Ивановец» везде, да. И мы к этому бренду привыкли уже во всех города. Что касается тех же башенных кранов, то тоже производство их налажено в стране достаточно серьезно. С экскаваторной техникой есть определенного рода проблемы…

А. Плющев: Все эти экскаваторы, грейдеры, бульдозеры…

М. Мень: Конечно, есть, но, собственно говоря, это не так страшно, как производство самих строительных материалов – это, безусловно, так. И часто очень говорят, что на этих домостроительных комбинатах новых линии импортные, немецкие, как правило. И то, что они должны обслуживаться. Конечно, они должны обслуживаться, но это нормальное явление: какая-то страна лидирует в технологиях того или иного производства, делает определенные линии. Зачем изобретать велосипед, когда, конечно, обкатанные какие-то производственные линии.

А. Плющев: То есть импортозависимость не такая большая, а цены-то все равно выросли.

М. Мень: Сейчас про цены. Есть серьезная проблема – это насосное оборудование. У нас получилось так, что с насосами совсем беда. И мы недавно с Анатолием Борисовичем Чубайсом обсуждали эту тему, еще с группой инвесторов. Я надеюсь, что первое предприятие по насосам у нас появится в Подмосковье с обозримом будущем. Что касается цен, смотрите: цены подросли, но не больше, чем инфляция. Цены не пошли вслед за курсом валюты – это важный момент, обратите внимание.

А. Плющев: То есть не вдвое, вы хотите сказать.

М. Мень: Конечно. Мы не берем жилье элитное какое-то, бизнес-класса – это нанаша зона ответственности, так скажем. А жилье эконом-класса дорожает, собственно говоря, в рамках инфляции. И сегодня, если пересчитать по соотношению к доллару или евро, то такого заметного роста нет, и это показатель того, что были правильные действия в свое время сделаны по поводу импортозамещения в отрасли. Пожалуй, редкая отрасль, которая может сегодня похвастаться таким внушительным объемом импортозамещения.

А. Плющев: А, что касается кредитования застройщиков, там какова ситуация? Поскольку с кредитованием за рубежом, мы знаем, плохо…

М. Мень: Это серьезнейшая проблема. Мы ее тоже обсуждали не так давно на соответствующей государственной комиссии под председательством первого вице-премьера Игоря Ивановича Шувалова, и обсуждались возможности определенных государственных гарантий для строительства, для крупных строительных компаний. Такой механизм был опробован в кризисе 8-9-х годов, и он работал. Понятно, что не очень правительство любит идти на эти шаги, и это естественно, но сейчас мы пытаемся некие критерии выработать для того, чтобы помочь именно в кредитовании. Потому что возникают вопросы… Вот у нас есть программа «Жилье для российской семьи», по которой мы помогаем строить инженерные инфраструктуры, внешние сети при комплексной застройке территории. И мы помогаем из расчета 4 тысячи рублей на один квадратный метр будущего программного жилья. Напомню, что жилье для НЕРАЗБ семьи – это программное жилье, не превышающее 35 тысяч рублей за квадратным метр. Во многих регионах уже начинает эта программа работать.

И получается так, что мы не субсидируем эти 4 тысячи рублей, а мы дальше через механизмы агентств ипотечного жилищного кредитования выкупаем эти внешние сети для того, чтобы агентство ипотечного жилищного кредитования дальше их отдавало в аренду РСО – ресурсно-снабжающим организациям – для того, чтобы это была окупаемая схема. Но получается так, что сегодня даже на внешние сети необходимо перекредитоваться, и тот высокий процент, который существует, он, собственно говоря, очень часто съедает даже будущую нашу поддержку, поэтому мы сейчас ищем возможность.

И вот первое, что обсуждается, — это, возможно, будем искать 4 миллиарда рублей на субсидирование процентной ставки именно по коммунальной инженерной инфраструктуре. Здесь нужны, конечно, какие-то… пока такая высокая ставка для всей промышленности – не только для стройки, вообще для реального сектора. Но, конечно, будет очень сложно и нужно будет искать механизмы дополнительно – так же, как мы по ипотеке нашли механизм, — так же придется искать и по поддержке всего реального сектора.

Т. Фельгенгауэр: Слушайте, а как это вообще искать, когда за рубежом не кредитуют? Бюджет у нас не резиновый, деньги у нас из воздуха не берутся. За счет каких-то других отраслей, других министерских бюджетов, еще чего, перераспределяете то, что уже есть?

М. Мень: Всегда, когда начинаешь внимательно смотреть на бюджет, то всегда можно найти какие-то возможные варианты и немного перестроить критерии и приоритеты. Приоритеты перестроить, потому что сейчас это очень важно. Любой производственный процесс, его очень просто остановить, но очень трудно восстановить. И кадровый состав потом собирать очень трудно. Вот мы сейчас смотрим на некоторые крупные компании, которые ведут и стройку и владеют рядом предприятий про производству строительных материалов. И мы видим их главную сложность, — что они там работают по насколько десятков тысяч человек; и если они останавливаются на три дня, на неделю, то они вынуждены просто людей отправлять в какие-то отпуска за собственный счет и так далее. Это большая машина, и этот маховик раскрутить второй раз или третий раз будет очень сложно. Поэтому, конечно, нужно изыскивать, и мы этим занимаетесь.

Т. Фельгенгауэр: Просто хотела уточнить. Вы сказали про систему приоритетов. Вот сейчас проблема ипотеки в этой системе приоритетов, на каком месте примерно, условно, выбирая между проблемой аварийного жилья и проблемой ипотечников, вы куда деньги перераспределите?

М. Мень: Аварийное жилье – мы не трогали эту тему. И здесь нас поддержал и президент, и премьер-министр, потому что программа эта серьезная. Мы, напомню, впервые вообще в истории современной России расселили 2 миллиона 900 тысяч квадратных метров жилья, людей переселили из трущоб – это такой, важный момент, это программа, которая работает для тех людей, которые действительно остались бы фактически без крова, потому что очень часто кровом трудно называть то, где они проживают.

Т. Фельгенгауэр: Но проблема-то остается все равно.

М. Мень: Безусловно. Для этого запускаются новые программы механизма капитального ремонта и так далее. И программа эта будет действовать – вот Фонда содействия реформе ЖКХ по расселению людей из аварийного жилья будет действовать до 17-го года. И после 17-го года — мы сейчас работаем над новыми подходами, которые будут после 17-го года. Они несколько будут отличаться. Пока рано говорить об этом, потому что нужны другие подходы. Мы делаем акцент на арендном жилье, а вы знаете, что вышел закон об арендном жилье, вышли все подзаконные акты.

Для застройщиков будут определенные преференции, для тех застройщиков, которые будут строить арендные дома, грубо говоря. И вообще, сейчас есть из 81-го миллиона порядка 600 тысяч квадратных метро жилья построено в регионах жилья арендного. И мы видим в этом реальную перспективу, потому что у нас есть всякие точки, куда люди приезжают работать. Сейчас, например, ведутся работы на космодроме «Восточный». Там тоже строится жилье. Я не думаю, что там необходимо давать все жилье в собственности. Есть там контакт у человека на 5 лет.

Т. Фельгенгауэр: Ну да, вахтовый метод.

М. Мень: Конечно. Он приезжает и работает там 5 лет, 7 лет и так далее, но он должен понимать, что он не бегает где-то и не ищет какую-то частную квартиру, из которой его могут через два месяца выгнать, и ему опять бегать где-то искать; а человек взрослый серьезный с семьей приехал, — и он получает по вменяемой какой-то цене за аренду и со всеми, что называется, гарантиями, как это существует во всем мире. И на самом деле у нас, знаете, интересная цифра: у нас в стране почти 85% граждан являются собственниками жилья. Это высочайший процент, один из самых высоких. Потому что во многих странах живут в арендном жилье, но там другой подход к арендному жилью.

А. Плющев: И другие гарантии.

М. Мень: И другие гарантии. У нас очень большое количество частных собственников, которые пока, к сожалению, еще в полном объеме не почувствовали себя собственниками, и сейчас идет большая работа. Я вот сегодня докладывал президенту страны по тому, как идет процесс лицензирования управляющих компаний, которые управляют нашими квартирными домами. К 1 мая этот процесс закончится. И, если пригласите, я с удовольствием расскажу радиослушателям вашей радиостанции на эту тему…

А. Плющев: Про управляющие компании…

М. Мень: Про управляющие компании – это отдельный большой разговор. Я думаю, он интересен будет в мае, когда уже завершится процесс лицензирования.

А. Плющев: У нас осталось буквально три минутки, и, возвращаясь к ипотеке и к тому, что вы говорили про съёмное жилье, вот тут Мик подводит некоторые расчеты: «Живу в Москве на съемной квартире. Плачу за нее 42 тысячи. Стоит она 12,5 миллионов рублей. Чтобы ее купить в ипотеку на 10 лет, нужно платить по 110 тысяч в месяц, — а он платит 42 за съем, — итого сумма со всеми процентами 27 миллионов плюс тотальная зависимость. Принял решение снимать и копить до тех пор, пока стоимость не приблизится к арендной». То есть Мик, что хочет сказать, в чем состоит вопрос: пока для него съем выгодней, чем ипотека даже по всем этим льготным… Хотя его квартира в 12,5 миллионов не попадает под льготное кредитование, но, тем не менее, он в дешевой платил бы меньше за съем – какая разница. Что делает, получается, министерство – я так переведу его вопрос – для того, чтобы ипотека была выгодней, чем съем жилья, и делает ли оно что-нибудь, и вообще, должно ли оно что-нибудь делать? Может быть, вы наоборот, всех выталкиваете в съём – я не знаю.

М. Мень: Нет-нет, конечно, несмотря на то, что мы работали много над законом об арендном жилье, безусловно, считаем, что у этого есть будущее, но мы все-таки ипотеку стараемся развивать максимально. Я хочу сказать, что помимо этой программы, о которой мы сегодня говорили, есть региональные программы, в каждом регионе есть такие программы. Вот, например, губернатор Калининградской области на последнем совещании, когда мы у премьер-министра обсуждали развитие Калининградской области, он сказал, что Калининградская область ответит на эти 12 процентов своими добавленными субсидированными 4 процентами и выйдя вообще на 8 процентов. То есть во всех регионах по-разному подходят к этому делу. Мы собираемся периодически с региональными лидерами, обсуждаем этот проект, подобного рода проекты.

У нас есть специальные ипотечные проекты у «Сбербанка», у других банков. Есть еще ипотечные программы у Агентства ипотечного жилищного кредитования, но мы не можем навязать каждому человеку отдельное какое-то решение. Все-таки те 3,5 миллиона человек, которые сегодня находятся внутри ипотеки, она выбрали это решение. И, я думаю, что тенденция такая будет продолжаться. Будут люди, как те, которые хотят снимать квартиры, так и те, кто хочет обязательно иметь собственное жилье – это еще и морально несколько иное состояние – и готовы идти в ипотеку.

Т. Фельгенгауэр: Я так понимаю, что наш вопрос, нужно ли брать прямо сейчас, уже получил свой ответ. В течение года надо успеть быстро-быстро за 12%.

М. Мень: Безусловно. Лучше не будет.

Т. Фельгенгауэр: Хорошее окончание программы: «Лучше не будет!»

А. Плющев: То есть инфляция не будет ниже 12% — дает прогноз нам Михаил Мень. Хорошо, спасибо большое! Михаил Мень, глава Министерства строительства и ЖКХ был сегодня в гостях у программы «Своими глазами». Татьяна Фельгенгауэр и Александр Плющев прощаются с вами.

Т. Фельгенгауэр: Спасибо, до свидания!

Комментарии закрыты.

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More

Privacy & Cookies Policy